В первой четверти VII века, спустя столетия после возникновения таких мировых религий как буддизм, иудаизм, христианство, на Аравийском полуострове, в районе древнейших арабских городов Мекки и Медины родилась новая мировая религия – Ислам.

«Нет Бога, кроме Аллаха, и Муххамад — Посланник Божий!». Эти слова, произнесенные 14 столетий тому назад в Мекке, сегодня ежедневно повторяют мусульмане всего мира.

Благодаря Священному Корану, ниспосланному через ангела Джебраила пророку Мухаммаду (САС), в сводах Божественных законов которого исправлены ошибки исторически сложившихся предыдущих мировых религий, мусульмане стали частью современного цивилизованного мира.

Именно Священное Писание, в котором утверждается единство Бога, человеческое достоинство, общественная справедливость, праведная повседневная жизнь, даются законы и уславливается личная ответственность каждого мусульманина, является краеугольным камнем уммы, на котором воздвигнуто здание исламской цивилизации.

После эпохи Мухаммада (САС) исламское наследие трансформировалось в многочисленные богословские науки Корана: тафсир, фикх, хадисоведение, сарф, нахв и др.

Священный Коран и сегодня является Боговдохновенным источником исламской мысли, источником нравственных ценностей, чувств и поступков благочестивого мусульманина.

Для того, чтобы показать основные направления исламских взглядов Коран призывает к познанию Бога, мира, человека и истории.

Основными течениями в Исламе являются суннизм и шиизм.

Сунниты — приверженцы Сунны Пророка, воплотившей в себя каноническое собрание хадисов (преданий о жизни и делах Пророка) и такрир — невысказанное одобрение Мухаммада (САС).

В ряду суннизма и шиизма стоит СУФИЗМ.

Но сам по себе суфизм не является течением Ислама. Суфизм выражает мистическо – аскетическое направление как в суннизме, так и в шиизме. Возникло это течение в VIII веке.

Суфизм — это путь очищения души от скверных качеств (нафса) и привития положительных качеств духу (рух).

Суфизм – сакральное учение, содержащее “ключ” ко всем знаниям.

Корень “суфи” означает “чистый”, что соответствует смыслу суфийского учения и духовному облику лучших его представителей.

Задача суфизма – поднять человека от состояния «кто он есть» до состояния «каким он должен быть в идеале». Это учение обращено к внутреннему миру верующего мусульманина, к его душевным переживаниям, к созерцанию. Это практическое восхождение на более высокую ступень духовного совершенства, открывающего перед человеком предельно широкие возможности.

Суфии, исповедуя Ислам, являются противниками безделья и праздности, которые согласно Корану развращают человека. Работа и профессия для них являются не только обязанностью, но и богоугодным делом. Поэтому большинство дел в мирской жизни суфий совершает сам, добывая средства на жизнь личным трудом. Суфийские шейхи в миру как правило жили, занимаясь самой обычной трудовой деятельностью. Они могли содержать лавку, мастерскую, кузницу, писать музыку, книги…

А так как в Исламе существует преимущество прав общества над правами личности, то суфии принимали деятельное участие в жизни общества.

Но это внешняя, мирская сторона жизни суфиев. Так как Божественная субстанция неотделима от своих созданий, находится везде и окружает всё, то внутренне суфии всегда с Богом. Это происходит потому, что они убеждены в отсутствии какой-либо необходимости в полном уединении, отшельничестве — для того, чтобы идти к Богу.

Суфизм – это школа внутреннего прозрения, а не рассуждений, бесценный и сокровенный опыт исламского вероучения. То, что имеет отношение к просветлению не может быть выражено словами, поэтому суфии утверждают: “То, что может быть высказано, суфизмом не является”. Или, как говорил Джалал ад дин Руми: “Чтобы я ни произнес, описывая и объясняя Любовь, когда дело доходит до самой Любви, я стыжусь этих объяснений”.

Таким образом, все, что говорят о суфизме выдающиеся суфии, является только попыткой описать словами их собственные внутренние состояния. Невозможно наглядно и всеобъемлюще продемонстрировать ни душу, очищенную от скверны, ни иммунитет от грехов и ошибок. Существуют только многочисленные определения суфизма, одно из которых гласит: “Суфизм есть путь к абсолютной Реальности. Побуждающей силой для движения по нему является Любовь. А средством движения – цельное соединение и внутренняя уравновешенность в любой ситуации. Цель этого пути – Бог”.

Цель суфизма

Итак, мы определили цель суфизма – постижение Абсолютной Реальности; Но достигается это постижение не при помощи логических доказательств и наглядных примеров, как это делают ученые богословы, а путем знания, которое может быть приобретено только «оком сердца». Посредством озарения и духовного созерцания.

Суфизм принадлежит к мистической и эзотерической традиции мусульманского мира, и получил широкое распространение за его пределами. Не только культурная и религиозная жизнь, но подчас и формы государственности формировались под влиянием суфизма, в основе которого заложен принцип бескорыстного служения обществу. Быть суфием, значит «жить в миру, но самому быть не от мира сего». Внутренне суфий всегда пребывает с Возлюбенным, то есть с Богом.

Кто есть суфий?

Суфий — это странник, идущий к безусловной Реальности по тропе любви и преданности. Суфий верит, что знание Реальности доступно только абсолютному Человеку. Несовершенный, отягченный грехами человек слеп. Поэтому ему недоступно сакральное знание в силу его несовершенства. Суфий считает, что обычный мирской человек страдает «мигренью несовершенства», искажающей понимание и узнавание Реальности. И сам того не осознавая, естественный «нормальный» человек впадает в заблуждение.

Суфии полагают, что плотская или подстрекающая душа (нафс и аммара) устанавливает тиранический контроль над поведением и мыслью человека, скрывая Реальность. При таком «тираническом контроле» человек теряет способность к отличению истины.

С точки зрения суфиев жизнь в гармонии с обществом является самой «тягостной формой аскезы и удушения плоти». При этом сама гармония считается в суфизме олицетворением людского совершенства. И тот, кто не способен жить в ладу с обществом, в действительности болен.

Путь суфия к постижению Реальности – это последовательное прохождение. Этот путь (тарика) изучения истины суфий может пройти только под руководством «дидактика», авторитет которого необычно велик. Новичок (мюрид — «ищущий») должен безропотно подчиняться своему учителю (шейху, муршиду). .

Суфийские шейхи утверждают, что не каждый ученик – мюрид, кто хотел бы стать суфием, может им стать. И не каждый готов воспринять суфийское учение.

Суфийские шейхи — это звено в цепи преемственности учения, которое согласно канонам, восходит к Пророку Мухаммаду (САС). Тот, у которого нет иджаза («печати сердца») от своего шейха на наставление мюридов, не является истинным шейхом и не имеет права обучать желающих суфизму (тассаввуфу, тарикату).

Суфии утверждают, что научить никого ничему нельзя. Можно лишь указать Путь. Но пройти данный Путь каждый должен сам.

Суфизм возвращает человека к его истинной природе. Во время первых встреч с учителем «ищущий» нередко испытывает необъяснимый, патологический страх. Это страх самого себя, когда духовное «я» человека, его «эго», в ужасе отшатывается от своей «тварной» природы.

Стадии религиозного совершенствования

В суфийском обучении выделяется несколько стадий: шариат; тарикат; марифат; хакикат.

Начальный этап духовной практики — шариат («путь», «следование») — связан с обязательным соблюдением канона, содержащего в себе обрядовые нормы богопочитания, нравственные законы семейной и общественной жизни, различные разрешения, предписания и запреты, призванные урегулировать отношение мусульманина к Богу, к обществу и человеку. Шариат включает в себя и мусульманское право, основными источниками которого являются Коран, Сунна, иджма, кияс тафсир и урф ва адат. Соблюдение шариата мюридом – неукоснительное условие для вступления на путь духовного совершенствования.

Это доказывает, что суфизм является «сердцем» шариата и «душой» Ислама. Суфизм и шариат неотделимы. Они одно целое и только вместе приводят человека к совершенству, постижению внечувственного бытия (Ма’рифат), а затем и Истины (Хакикат).

На стадии —тарикат («путь», «дорога») начинается эзотерическое обучение мюрида. Прохождение тариката связывается с освоением ряда ступеней- «макам». В этическом плане макамы тариката предполагают осмысление и фундаментальную переоценку морально-нравственных ценностей. Они связаны с выявлением собственных пороков, за которыми должно следовать покаяние (тауба) с воздержанностью от запретного (зухд), строжайшей осмотрительностью в различении дозволенного и недозволенного (вара), с отказом от плотских, бездуховных привязанностей и желаний (факр).

Мюрид должен научиться терпению (сабр), “проглатыванию горечи без выражения неудовольствия” и постоянно вспоминать о смерти. Осознание её неизбежности ведёт мюрида к переосмыслению жизни и к появлению у него бережного отношения к оставшемуся времени пребывания его на Земле. Размышления о смерти и бренности бытия являются средством борьбы с нежелательными привычками и привязанностью.

Имам Газали таджикский (персидский) талантливый учёный говорил: “Когда что-то в мирском нравится вам и в вас рождается привязанность — вспомните о смерти”.

«Стремление к знаниям есть долг каждого мусульманина»,- говорил Пророк Мухаммад (САС). Поэтому на этапе тариката проводится интенсивная интеллектуальная работа. Шейхи постоянно предлагают ученикам новые темы для осмысления, беседуя с ними об основах учения. Мюриды знакомятся с разнообразными литературными и научными источниками,, следуя предписанию Мухаммада (САС): «Где бы вы не нашли знание, у кого бы ни нашли его, даже у язычника или лицемера, берите это знание».

По мере прохождения всех стадий религиозного совершенствования мюрид обретает беспредельное желание достичь единения с Творцом и входит в состояние мюрида, определяемое суфиями как “спокойствие в отношении предопределения”, т.е. в состояние безмятежности, полного спокойствия относительно происходящего.

Тем, кто сумел пройти макамы тариката, предоставляется возможность постичь следующий этап духовного совершенствования, овладев способностью медитативного постижения Бога – марефатом

На этом пути духовного восхождения происходит дальнейшее совершенствование подвижника в этическом плане. Идёт постоянное совершенствование его любви (в самых разных аспектах), мудрости и силы. Прошедший этот этап суфий реально постигает многомерность пространства, “иллюзорность” ценностей материального бытия, получает живой опыт общения с Богом. В качестве арифа(познавшего),освободившегося от чувственного мира и достигшего совершенства, суфий может получить посвящение в шейхи.

Отдельным арифам удается дойти до четвертого этапа — хакиката (хакк— Истина), на котором окончательно осваивается “подлинное бытие”. Хакикат приводит арифа к полному слиянию его индивидуального сознания с Объектом его устремлённости, с Творцом.

Восхождение по степеням духовного развития и совершенствования идет путем осуществления особой системы заданий и ритуалов В их число входит тауба (”покаяние”). Мюрид обязан постоянно исповедоваться как в плотских так и духовных грехах. Исповедоваться он должен либо перед шейхом, либо записывая их в особую тетрадь. Также мюрид должен пребывать в состоянии «мысленной молитвы» – тафаккур, халва (”уединение”), саум (”пост”). Но наивысшее значение отводится ритуалу зикра (”напоминание”) — поминание, прославление имени Бога.

Ритуал зикра предполагает овладение особыми ритмизованными движениями, особыми позами (джалса), методами контроля за дыханием (хабс ан нафс, хабс и дам) на выдохе и вдохе с целью централизации понимания и сопряжения движений тела с духовным повторением или произнесением вслух формулы зикра.

Различают громкий зикр (зикр джари) и тихий (зикр хафи). Зикр может совершаться в уединении, либо совокупно с другими членами братства. Цель зикра — вызвать у суфия состояние восторженного транса (ваджд, факд ал ихсас). Для быстрейшего вступления в транс, перехода в восторженное состояние, которое трактуется как временное непосредственное общение с Богом.

Суфийские братства не являются сектами. Суфии признают догматику ортодоксального ислама. Среди братств существуют как суннитские, так и шиитские. Зато суфийское братство отличается от обычной исламской коммуны. Оно предполагает: строгую авторитарность (мюриды беспрекословно подчиняются своим шейхам); разделение членов братства на два разряда — посвященные (внутренний круг) и присоединившиеся, приносящие клятву верности, но участвующие в обрядах от случая к случаю.

Из ныне существующих суфийских братств наиболее влиятельными являются «Накшбандийа» и «Кадирийа».

Накшбандийа — суфийское братство, возникшее в XIV веке и названное по имени Баха ад-дина. Настоящее имя Баха ад-дин Мухаммад аль-Бухари. В истории он известен также как Шахи Накшбанд и Ходжаи Бузург (1318—1389) —таджикско-персидский ариф, видный представитель суфизма, основатель самого значительного суфийского ордена «Накшбандийа».

Бахауддин родился в 1318 году в деревне Касри-Хиндуван, вблизи Бухары. Ныне деревня переименована в его честь и носит название – «Каср-и ‘арифан», что означает «замок, познавших божественную истину».

Бахауддин разработал одиннадцать принципов суфийского пути Накшбандийа, из которых восемь ступеней духовного восхождения принадлежат Гиждувани.

Абдулхалик Гиждувани, будучи заочным (увейси) муршидом Шаха Накшбанда, занимает в Накшибандийском тарикате особое место.

Наш путь – через сохбет.

В уединении есть слава. В славе таится погибель

Добро и успех – в джамаате, и то, и другое кроется в людях

Постоянное присутствие на сохбетах сохраняет истинный иман

В нашем тарикате малыми поступками можно достичь великих побед

Так как следовать сунне не легко, а наш путь – это путь сунны

(Шейх Бахауддин Накшибанд)

«Одиннадцать основ», которые выдвинул Абдулхалик Гиждувани как основные принципы тариката, внесеннные во все первоисточники тасаввуфа:

1. «Вукуфи замани» – «остановка времени». Отчитываться перед собой о каждом проведенном мгновении и о каждом состоянии (халь); Благодарить Аллаха за время и состояние, проведенное в поминании Аллаха, раскаиваться за время, растраченное в небрежении об Аллахе. Другими словами, в состоянии «кабз» продолжать просить прощения у Аллаха, в состоянии «баст» продолжать благодарить Аллаха. Салик должен понимать ценность времени, должен обращать внимание на каждый вдох и выдох, сохранять чувство муракаба. Понятия часа и времени сходны с верстовыми столбами на пути духовного развития.

2. «Вукуфи адади» – «ведение исчисления». Во время зикра необходимо уделять внимание счету, избегать рассеянности сознания и добиваться концентрации его на одной точке, концентрировать внимание. Наряду с тем, что контроль количества зикра имеет большое значение, главное – не количество, а качество зикра. Даже если количество зикра мало, сердце должно быть в присутствии Того, Кого оно поминает. Осознание ценности контроля количества зикра, считающееся первой ступенью тайного знания, препятствует проникновению в сердце бренного и преходящего.

3. «Вукуфи кальби» – «бывает двух типов»: а) совершающий зикр каждую секунду думает об Аллахе, не дает возможности проникнуть в сердце чему-либо, кроме Аллаха; б) направленность совершающего зикр к своему сердцу. То есть, обращаясь во время зикра к участку своего сердца, расположенному под левым соском и напоминающему стеклянный эллипсоид (шишку), обеспечить присутствие в этом кусочке сердца поминания об Аллахе. Так же, как мы, направляясь к Каабе, обращаемся к Вездесущему Аллаху и открываем свои руки перед Ним с мольбой, так и, обращаясь во время зикра к своему сердцу, мы способствуем наполнению его проявлениями Господа.

4. «Хуш дар-дам» – «ум в сердце, дыхании»: «хуш» — ум, «дам» — дыхание. Сохранять присутствие Аллаха в каждом вдохе-выдохе, не позволять себе даже ни одного вздоха в небрежении к Аллаху. Потому что дыхание без небрежности наполняет сердце присутствием Аллаха. В Накшибандийя основой развития является дыхание. Остерегаться небрежности в отношении Аллаха во время вдоха-выдоха и промежутка между ними означает оживить в себе имя Аллаха аль-Хаййи. Тот, кто защитит свое дыхание подобным образом, избавляется от беспокойства по поводу земного и приобретает уверенность в будущем, став своего род «Ибн аль-Вакт» или «Человеком времени».

5. «Назар бар-кадам» – «взгляд на шаг». Подразумевает направление взгляда на кончики пальцев ног. Если ходить, глядя по сторонам влево и вправо, внимание рассеивается, сердце наполняется мирским. Тот, кто концентрирует свой взгляд на кончиках пальцев своих ног, сохраняет себя и от взглядов на запретное, и от занятости преходящим, потому что завеса в сердце возникает от внимания к окружающему без необходимости. Глаз является шпионом сердца. То, что видит глаз, занимает сердце. Те кадры, которые снимает камера глаза, откладываются в сердце. Хранящиеся в сердце, они занимают у сердца большую часть времени без необходимости. Направленность взгляда на кончики пальцев ног есть проявление скромности, адаба, норм шариата. Это соответствует сунне Досточтимого Пророка (саллаллаху алейхи ва саллям).

6. «Сафар дар-ватан» – «путешествие по Родине». Движение от сотворенного мира к Творцу. Избавление салика от дурного характера, человеческих свойств и обретение прекрасной нравственности, свойств ангелов есть путешествие к своей истинной родине. Сюда же относится и странствие человека, ищущего наставника, с целью найти себе шейха. Досточтимый «Ибрахим сказал: «Я иду к моему Господу, который наставит меня на прямой путь» (ас-Саффат, 37.99) именно о внутреннем духовном путешествии такого рода. В тасаввуфе к такому духовному путешествию относятся все действия, направляющие человека от сотворенного мира к Творцу.

7. «Хилват дар-анджуман» – «находясь среди людей, быть в уединении». Состояние одиночества, несмотря на общение с людьми. Одиночество среди толпы, пребывание с Господом, находясь в обществе людей. Этот принцип можно описать как: «Руки направляются за прибылью, душа направляется к Любимому»(Даст бакору дил ба ёр).Занятость души и сердца Истинно Сущим, в то время как тело и внешние действия обращены к сотворенному миру. Для осуществления этого состояния салик должен посвятить себя полностью зикру в истинном значении этого слова, чтобы даже среди большого скопления людей он не слышал ничего, кроме поминания Всевышнего Господа, чтобы ничто не могло отстранить его от зикруллах. Таким образом, перед саликом (духовным путником) открывается истина аята: «Поминай имя твоего Господа и всецело посвяти себя Ему» (аль-Музаммиль, 73.8).

8. «Ёд-кард» зикр языка вместе с сердцем. Означает совершение зикра языком салика, достигшего степени муракаба. Так как сердце связано с материальными объектами, от нечистоты этих вещей загрязняется сердце. При совершении зикра языком сначала очищается от грязи язык, затем – сердце. Таким образом, салик поднимается от степени муракаба к степени мушахада. Во время зикра, называемого «нафи-исбот», а также во время урока муракаба закрываются глаза, язык прижимается к нёбу, и на задержке дыхания произносится формула таухида.

9. «Боз-гашт» – «возвращение». Этот принцип означает прогонять все посторонние мысли, негативные или позитивные, которые непроизвольно приходят на ум во время зикра. Особенно, при зикре «нафи- исбот» после возобновления дыхания, при произнесении словестной формулы: «Илахи анта максуди ва ридака матлуби» (О Аллах! Только Ты – моя желанная цель, и только Твоего довольства взыскую и ничего другого).

10. «Нигох-дошт» – «сохранение». Этот принцип осуществляется через препятствование проникновению всего бренного и воспоминаний о прошлом в дом сердца, являющийся местом божественных проявлений. Другими словами, это отключение воображения. Нет необходимости говорить, насколько это трудная задача.

11. «Ёд–дошт» – «вспоминовение». Это понятие, которое можно еще описать как удержание взора, глубокое понимание, означает пребывание с Аллахом, не говоря это вслух, и удержание этого состояния. Достижение высшего предела в зикре, пребывание в состоянии хузур и степени «шухуд».

В накшбандийа не существует унитарного центра, отрицается аскетизм, все “братья” являются суфиями мирянами. Обряд рукоположения происходит дальше проникания многомесячного периода искуса проверки во время которого мюрид выполняет сущую мутную пахоту. Члены братства практикуют тихий зикр. Общий зикр совершается раз в неделю под руководством шайха поздно вечерком после пятой неизменной молитвы.

Братство Кадирийа – суфийский тарикат, основателем которого стал перс Абд ал-Кадиром ал-Джилани (1077-1166). Отличительной особенностью тариката является трактовка суфизма как морально-этического учения, лишенного экстатических и теософско-спекулятивных элементов. Окончательно сформировался к концу XIII века..

Эмблема кадирийа — зеленая роза с тремя рядами лепестков (5-6-7), означающих: пять столпов ислама, шесть основ веры и семь слов в формуле зикра.

Братство кадирийа знаменито ритуалом громкого зикра. Громкий зикр состоит из трех частей: чтения касиды ал-Барзанджи в прославление Пророка (САС), рецитации обязательных молитв и хорового прославления (мадаих) патрона братства, завершающегося наставлениями членам обители.

Золотая цепь преемственности Накшбандийского тариката доМахмуда аль-Уфи:

Пророк Мухаммад , Абу Бакр Ас-Сыддик , Салман Аль-Фариси бин Муса, Касим бин Мухаммад бин Абу Бакр, Джафар Ас-Садик , Абу Язид Аль-Бастами , Абульхасан Аль-Харкани, Саййид Абу Али Аль-Фармади, Юсуф Хамдани , Абдулхалик Гиждувани , Ходжа Ариф Ревгари , Махмуд Инджир Фагнави, Али Рамитани, Мухаммад Баба Ас-Симаси, Сайид Амир Кулаль, Бахауддин Мухаммад Накшбанди Аль-Бухари, Аляуддин ибн Мухаммад Атари Мухаммад ибн Мухаммад Аль-Бухари, Сайид Якуб Аль-Чарахи , Ходжа Ахрар, Мухаммад Захид Ас-Самарканди, Дервиш Мухаммад, Хаваджа Мухаммад Аль-Амканаки, Мухаммад Аль-Бакий, Ахмад Ас-Серхинди Аль-Фаруки, Мухаммад Масум, Сайфуддин Абубаракат Ахмад, Мухаммад Бадавини Сайид Нур, Хабибуллах Джан Джанан аль-Мазхар,Абдуллах Дахляви, Мухаммад Халид Зияуддин Багдади, Абдуллах Муджавиру фи балядил Лях (аль-Макки) Мухаммад Мустафа Исмет ГарибулЛах, Халиль Нурул Лах Заграви, Али Риза аль-Баззаз, Али Хайдар Ахисхави, Махмуд аль-Уфи.

Суфийская символика, образы и мотивы

Суфийская символика, образы и мотивы пронизывают значительную часть восточного фольклора, литературы, особенно поэзии. Такова почти вся персооязычная поэзия суфиев: Санаи, Руми, Хафиз, Джами, Низами,Газоли,Ш Табрези,Чунуни…

Таджикский поэт Джалаллиддин Руми до знакомства со своим суфийским наставником Шамседдином Табризи был видным законоведом. Но повстречав учителя в зрелом возрасте, Руми стал выдающимся мыслителем и великим поэтом.

«Чтобы произошла трансформация личности, необходим алхимический огонь, расплавляющий окаменевшие и косные свойства «я». Таким огнем является преданность Мастеру. Отношения учителя и ученика, как это было в случае Руми, достигают такой степени интенсивности, что, как кажется, начинает стираться сама грань между одним человеком и другим. Исчезновение «я» в учителе — это преддверие исчезновения «я» в Боге.

Между учителем и учеником формируется особое духовное единство, которое не подвержено влияниям материального мира; оно вне власти сил пространства и времени. Тот, кто умер при жизни, растворившись в Мастере, не боится смерти. Преданный ученик становится звеном в единой непрерывной цепи духовной преемственности (силсила), корнями уходящей в глубины человеческой истории. Эта цепь служит проводником духовной энергии (барака) и знаний, которые питают и поддерживают мир».

Величайших суфийских преподавателей, прославившихся познаниями и благочестием, стали именовать “святыми” (аулийа, ед. ч. — вали) или “божественными полюсами”

Ценности человека перед Аллахом

Величайших суфийских преподавателей, прославившихся познаниями и благочестием, стали именовать “святыми” (аулийа, ед. ч. — вали) или “божественными полюсами”.

В чем принципиальное отличие аулийа от божественных пророков?

Божественные пророки наделены Всевышним силой, которая называется Откровением, духовной связью с Началом бытия. К «главным пророкам» относятся Нох, Ибрахим (Авраам), Муса (Моисей), Иисус (Иса) и последний из пророков — Пророк Ислама Мухаммад (САС).

Все они имели шариат и каждому из них был ниспослан ряд указаний, которые затем были переданы ими людям и стали инструментом воспитания человечества.

Рассмотрим встречу Мусы (алейхи ссалям) и Хизр (аулийа).

Пророк Муса (алейхи салям) намного выше Хизр (аулийа) по духовному уровню. На него была возложена великая миссия. Муса (Мир ему) – из пророков « улу-аль-азм» ( «главные пророки»).

В чем же сакральный смысл рассказов о встрече Хизр и Мусы (Мир ему), которые рассказывает Сам Всевышний Аллах в Священном Коране и поэтому невозможно отрицать ее достоверность.

Цель же этого рассказа – указать на существование сокровенной науки (ильму батын), которая заключена в тарикате (суфизм). Речь идет об истинности Каромот аулийа — необыкновенном и удивительном явлении, которое происходит с «божественными полюсами».

Среди обывателей обычно большим почетом пользуется кашфу (сверхъестественные способности). Но кашфу в данном случае не имеет значения. Среди шейхов и аулийа есть такие, кто обладает кашфу, и есть те, кто не обладает.

Например, ученик, обладающий сверхъестественными способностями, исповедующий Ислам, но не стремящийся к нравственному совершенству, не живущий по предписаниям, ниспосланным Аллахом через Пророка Мухаммада (САС): кушает что попало, не работает, бездельничает, ведет праздный образ жизни, живёт за счет садака (денег, которые богатые жертвуют инвалидам, старикам, детям, сиротам), не соблюдает правил гигиены, вместо аскетизма занимается обжорством и выглядит как беременная женщина, никогда не может стать аулийа.

Для ценности человека перед Аллахом кашфу значения не имеет. И самое веское доказательство этого заключено в истории Мусы(Ъ) и Хизр(а).

Когда Муса (алейхи ссалям) проповедовал перед израильтянами, его спросили: «Кто является самым великим ученым в наше время?». Муса (алейхи ссалям) ответил: «Это – я». Все же Аллах не любит, когда человек говорит «я». Не понравилось Всевышнему, что пророк так сказал, и Он обратился к Мусе (алейхи ссалям): «О Муса, в таком-то месте находится Мой раб, который знает то, чего не знаешь ты. Этому человеку Я даровал знания непосредственно от Себя, иди и посмотри на него». Пророк Муса (алейхи ссалям) спросил Всевышнего, нельзя ли ему учиться у этого человека и обрести те удивительные знания, которыми Он его наделил. Аллах указал ему путь к Хизр . После чего пророк Муса (алейхи ссалям) вышел в путь на поиски Хизри (алейхи ссалям), взяв себе в спутники пророка Юшау, который тогда был еще молодым.

Всевышний заранее поведал им, что признаком местонахождения Хизр будет родник у скалы. И вот они дошли до одного родника и присели отдохнуть. Оказывается, это был тот самый родник, который назывался ‘Айнуль-Хаят (живая вода). У путников из провизии была с собой рыба, и эта рыба из-за близости к живой воде вдруг ожила и ушла в воду. Пророк Муса (алейхи ссалям) в это время спал. Когда он проснулся, путники двинулись дальше, но Юша не сказал Мусе (алейхи ссалям) о том, что случилось с рыбой.

Пройдя приличное расстояние вдоль берега моря, уставшие, они присели отдохнуть, и тут Муса (алейхи ссалям) говорит: «Путь наш был долог, мы устали, не мешало бы сейчас подкрепиться той рыбой, которую мы взяли с собой». И тогда Юша поведал ему о том, что случилось с рыбой у родника. «Так ведь это же и было то место, что мы искали, – сказал Муса. – Нам не следовало уходить оттуда, теперь придется идти обратно». Вернувшись на место, пророк Муса (алейхи ссалям) проследил, куда могла уйти рыба, и обнаружил в море остров, на котором находился Хизр (а). Так они нашли его. И тогда пророк Муса (алейхи ссалям) повелел Юше возвращаться на родину, поскольку брат Мусы, Харун (алейхи ссалям), оставался один с его народом. «Будь рядом с Харуном, пока я не вернусь», – сказал пророк Муса (алейхи ссалям) своему спутнику. Они расстались, и Муса (алейхи ссалям) пошел к Хизри (а). Тот в это время совершал молитву. Совершив намаз, Хизр (а) поприветствовал гостя словами: «Ас-саламу алайкум, о Муса, сын ‘Имрана». Ответив на приветствие, Муса (алейхи ссалям) спросил: «Откуда ты знаешь мое имя?». «Мне сообщил его Тот, кто направил тебя ко мне», – ответил Хизр (а). Так встретились Муса (алейхи ссалям) и Хизр (а). Между ними завязался разговор.

В это время прилетела птица и, описав круг в воздухе, села на берег моря, несколько раз макнула клюв в воду и улетела. Пропав из виду, она вскоре вновь появилась и стала издавать какие-то звуки. Хизр(а) спросил Мусу (алейхи ссалям): «Знаешь ли ты, что говорит это птица?». «Не знаю», – ответил Муса (алейхи ссалям). «Она говорит: знаний, которыми вы обладаете, столько, сколько воды у меня в клюве».

Муса (алейхи ссалям) очень удивился глубине знаний, которыми обладал Хизр(а), ведь ему самому эта область знаний была неведома.

Затем оба двинулись в путь. Через некоторое время они вышли к старому кладбищу. Там они обнаружили черепа покойников, которые были видны в земле. Хизр(а) насчитал 7 черепов и сказал, что это семеро братьев, называя каждого по имени. Кажется, после этого Хизр (а) сделал дуа, чтобы Муса убедился в истинности всего увиденного, и черепа заговорили с ними. Они стали рассказывать о своей прошлой жизни. Муса (алейхи ссалям) был удивлен всем увиденным, и не мудрено, ведь сам он не обладал такими знаниями.

Затем они продолжили путь и дошли до одного портового города. Там они стали искать корабль, чтобы продолжить путь по морю. Подавая знаки с берега, они попросили у владельца одного судна разрешения плыть на его корабле. Им разрешили, и скорее всего бесплатно, так об этом сказано. И вот когда они доплыли до середины моря, Хизр(а) каким-то инструментом, находившимся в его руках, пробил насквозь палубу и днище корабля

Надо сказать, что до этого Муса (алейхи ссалям) просил у Хизр (а) разрешения учиться у него тем удивительным знаниям, которыми тот обладал, но Хизр (а) отвечал: «Как же тебя учить, по-моему, ты не выдержишь этого». «Выдержу», – настаивал Муса (алейхи ссалям). Тогда Хизр (а) поставил условие: «Что бы я ни сделал, ты должен молчать». «Хорошо, буду молчать», – согласился Муса (алейхи ссалям). Такой между ними состоялся договор. Но когда Хизр (а) сделал пробоину в корабле посреди моря, Муса (алейхи ссалям) воскликнул: «Что ты делаешь, это же противоречит Шари‘ату». К тому же, оказалось, что хозяевами корабля были сироты, семеро братьев, которые взяли вскладчину совершенно новый корабль, чтобы работать совместно. «Это корабль сирот, которые, к тому же, взяли нас бесплатно, а ты ответил злом на их добро», – говорил Муса (алейхи ссалям), осуждая Хизр (а) за содеянное. Хизр (а) ответил: «Я же предупреждал, что ты не выдержишь и заговоришь». Тогда Муса (алейхи ссалям) попросил прощения и заверил, что в дальнейшем точно будет молчать. А с кораблем ничего и не случилось. Сделав пробоину, Хизр(а) затем заткнул ее чем-то, то ли одеждой, то ли куском материи. В общем, все благополучно обошлось. После того, как он повредил днище судна, к ним подошел другой корабль, принадлежавший правителю тех мест. Остановив судно сирот, люди этого правителя обыскали и проверили его. Они конфисковали бы корабль, но забраковали его из-за пробоины в днище, вернулись на свое судно и уплыли. Оказывается, в той стране вышел указ отбирать у подданных все новые корабли. Предвидев все это, Хизр(а) и сделал пробоину, но Муса (алейхи ссалям), конечно же, не мог знать об этом.

Таким образом, переплыв море, они вышли на берег и продолжили путь. Через какое-то время они увидели играющих детей, и тогда Хизр (а) неожиданно убил одного из мальчиков. Тут, конечно же, Муса (алейхи ссалям) вновь стал возмущаться убийством невинного ребенка, и Хизр(а) снова напомнил ему о договоре: «Я же сказал, что ты не выдержишь». Муса (алейхи ссалям) тут же снова попросил прощения. Через некоторое время они пришли в село, в котором никто не приютил их. Они тем временем сильно проголодались, но никто не хотел их принять. В это время Хизр (а) обнаружил полуразрушенный забор. Собрав камни и замесив раствор, он полностью восстановил его. Тогда Муса (алейхи ссалям) вновь не выдержал и сказал, что после того, как никто не принял их в гости и не накормил, можно было бы за эту работу попросить плату и заработать хотя бы на еду. Тогда Хизр(а) сказал: «Теперь пришло время расстаться нам, ты трижды нарушил договор».

И перед тем как расстаться, Хизр (а) дал толкование поступков

Толкование поступков

Хизр (а)испортил лодку, чтоб его не забрал деспот: “Что касается корабля, то он принадлежал беднякам, труженикам моря. Я хотел (временно) испортить его, поскольку (владельцам корабля) угрожал царь, силой отбиравший все суда” (18 Сура “Аль-Кахф” 79).

Хизр(а) убил мальчика, из которого в будущем мог бы вырастить величайший деспот и садист: “Что же касается мальчика, то его отец и мать были верующими, и мы остерегались, что им повредит (перед Богом) его ослушание и неверие. И мы хотели, чтобы Господь взамен этого (ребенка) даровал им сына, который был бы чище (душой) и милосерднее.” (18 Сура “Аль-Кахф” 80-81).

Хизр(а) починил стену, под которой лежал клад. Если бы стена обрушилась, то клад бы достался нечестивцам, а так он сохранил клад для сирот того дома: “Что же касается стены, то она была собственностью двух мальчиков-сирот из того города. Под стеной был зарыт клад, принадлежавший им (по наследству). Отец их был праведным мужем, и Господь пожелал, чтобы они извлекли клад по милости Господа твоего, достигнув совершеннолетия. Я поступал не по своему усмотрению. Вот толкование тех поступков, с которыми ты не мог смириться терпеливо” (18 Сура “Аль-Кахф” 82).

После всего этого Муса(алейхи ссалям) и Хизр(а) распрощались.

Во всей этой истории есть глубокий поучительный смысл.

Муса (алейхи ссалям) – один из величайших пророков. Аулийа Хизр (а) до уровня Мусы (алейхи ссалям) очень далеко. Но оказалось, что Хизр(а) больше знает наук. Но Муса (алейхи ссалям) просит у Аллаха разрешения стать учеником Хизр. Великий пророк стремится к знаниям, при этом демонстрируя скромность.

Верующий мусульманин не будет подвергать сомнению историю Хизр(а). Никто не будет отвергать аят Корана, кроме лицемера. И те, кто отрицает сокровенные знания (ильм ладуни или каромот авлияа), делают ложью Коран!

В несколько сотнях хадисов Пророк Мухаммад (САС) поведал про му‘джизат ( чудеса, которые Всевышний дает только пророкам) и каромот ( необыкновенное и удивительное явление, которое происходит у святых людей — аулийя). Каромоты святых только подтверждают то, что аулийа находятся на истинном пути. Те, кто не верит му‘джизат Пророков и Каромот-аулийя должны знать, что их акида (убеждения) противоречат Корану и Сунне.

ХайриддиниАбдулло – Руководитель отдела по духовному воспитанию и духовной культуре Общероссийского общественного движения «Таджикские трудовые мигранты».

Биографическая справка автора статьи:

ХайриддиниАбдулло — поэт, писатель, арабист, историк, финансист, психолог (духовный врач).

С 5-ти лет начал заниматься духовной практикой,изучая Коран, фикх, хадисы.

Имеет высшее образование по четырем профессиям.

Автор трех книг, пяти ста статей на персидском, арабском, русском языках.

Учился, проходил практику в Иране, Афганистане, Мисре, Пакистане, Индии, России и в странах Средней Азии.

Прошлый год Таджикистан стал настоящим периодом испытаний на выживание . Именно тогда представители объединенной вооруженной таджикской оппозиции серией террористических акций и удачных диверсий напомнили Душанбе о своем существовании. Открытое вооруженное противостояние в Раштской долине продемонстрировало низкий уровень подготовки вооруженных сил, некомпетентность и бездарность командного состава армии. Таджикские полевые командиры, не утратившие навыки партизанской войны, своей цели добились. При минимальных потерях, «отстрелявшись» и напомнив властям о своем существовании, они ушли в горы.

Казалось бы, власти должны были призадуматься и извлечь уроки из Раштских событий, внеся существенные коррективы в социально-экономическую политику и предложить реальные демократические реформы в общественно-политической жизни. Куда там. Вместо реальных преобразований наблюдается продолжение политики закручивания гаек. Еще в августе прошлого года президент республики Э.Рахмон открыто выразил свою обеспокоенность тем, что обучающиеся в зарубежных исламских центрах граждане Таджикистана могут в будущем представлять угрозу национальной безопасности страны. Он заявил, что в зарубежных исламских центрах таджикская молодежь проходит подготовку для подрывной и экстремисткой деятельности. Президент потребовал тогда, чтобы родители связались со своими детьми и добились их возвращения домой.

После заявлений руководство республики  о необходимости возврата таджикской молодежи на родину местные власти, что называется, начали песочить родителей, чьи дети выехали на заработки и учебу за границу. «Прессинг» дал свои результаты и началось массовое возращение студентов и подростков. Однако с весны ткущего года вновь наблюдается тенденция массового оттока этих молодых людей за пределы страны. Репатриированные студенты вновь покидают Таджикистан. Их вторичный выезд свидетельствует о недовольстве молодежи политикой и сегодняшним уровнем жизни населения. Например, получавшие теологическое образование в зарубежных исламских учреждениях молодые люди из Хатлонской области на юге Таджикистана вновь покинули республику и выехали в зарубежные страны.

По словам заместителя начальника областного управления государственного комитета национальной безопасности Н.Мирзоева, в настоящее время за пределами Таджикистана находятся порядка 1000 уроженцев Хилтонской области, выехавших незаконным путем для обучения в зарубежных медресе.

Кроме того, по мнению начальника областного УКГБ некоторые имам-хатибы сами способствуют тому, чтобы молодые люди и подростки выезжали незаконными путями за пределы страны для получения теологического образования.

По его данным, за последний год на территории области выявлены 47 незаконных школ, в которых более 400 молодых людей и подростков получали религиозные навыки. Мирзоев отметил, что недостаточные знания имам-хатибов негативно сказывается на мировоззрении их воспитанников, в результате чего в обществе появляются разногласия, а также различные течения и движения подобные «Салафия» и «Джамаати таблиг».

По-своему главный чекист Хилтонской области в чем-то и прав. Однако главная причина, заставляющая молодежь покидать республику и искать счастья за пределами родины, это отсутствие каких-либо перспектив в реализации своих социально-экономических прав в родной стране. Вот и приходится заведующему региональным отделом по делам религии Б.Шарбатову с грустью констатировать: «Мы столько раз предупреждаем об опасности, призываем, тратим деньги, возвращаем молодых людей из-за рубежа на родину, однако под предлогом трудовой миграции они любыми путями вновь покидают республику. Мне не понятно, почему ни республиканские, ни региональные власти не способны обеспечить молодежь рабочими местами, не создают соответствующие условия, чтобы они здесь жили и получали образование. Их вторичный выезд говорит о том, что они недовольны внутренней политикой и сегодняшним уровнем жизни населения».

Есть такое выражение «голосовать ногами». В данном случае имеется виду реакция коренного населения, которое на все обращения и призывы властей и проводимую ими политику отвечает массовым бегством из страны. Тот факт, что таджикская молодежь предпочитает покидать родные очаги, достаточно убедительно показывает, что в республике  для себя никаких перспектив не видит.

Геннадий Блинов

Бизнес-батюшка. Миссионеры дошли до таджикских кишлаков

Высказывание «Сколько голов, столько и мнений», вполне характеризует современный Таджикистан, население которого раздирают всевозможные религиозные секты, течения и ответвления от мировых религиозных конфессий.

«Свидетели Иеговы», «Евангелисты», «Пятикнижники», протестанты, масихисты, корейская церковь – вот далеко неполный перечень представленных в Таджикистане миссионерских организаций, ведущих откровенную пропаганду среди населения. Словно на большой ярмарке, стоит таджикский обыватель перед разнообразными товарами, предлагаемыми со всех сторон, и не знает, к какой лавке подойти.

Лавочники-сектанты работают не только в центральных городах республики. Многие предпочитают глубинку. Сейчас там жить особенно тяжело. В этих условиях псевдорелигиозные идеи усваиваются быстрее и качественнее, чем, собственно, миссионеры и пользуются.

Один из таких активистов основал свою ячейку в Пенджикентском районе, в курортной зоне альпинистской туристической базы «Артуч». Поскольку пропаганда без регистрации в Комитете по делам религии Таджикистана противоречит Конституции республики, сторонники вероучения собираются на базе под видом туристов. Духовным лидером течения является некий гражданин России «Александр», под предводительством которого проходят собрания активистов секты. На собраниях отмечаются успехи каждого участника по обращению местного населения в новую для этих мест веру, обсуждаются наиболее эффективные методы «охмурёжа». Материальная составляющая не менее важна – активисты обмениваются литературой христианского толка, дисками с записью мультипликационных фильмов для детей, основанных на идеях христианского толка.

Под руководством Александра, который отвечает за деятельность активистов в Айнийском, Пенджикентском и Горно-Матчинском районах Таджикистана, организация разрастается. Помимо центрального офиса в «Артуче», активные члены течения постоянно курсируют по выделенным им наделам, где проводят пропагандистские собрания в домах своих новообращенных сторонников. К примеру, в ходе пребывания в Айнийском районе, миссионеры в основном посещают кишлаки «Анзоб» и «Ягноб», где проживают их единомышленники.

Никакая деятельность невозможна без определённой материальной базы. Организованная Александром работа не исключение. Если для жителей идеи Александра – «свет в конце тоннеля, в который они вступают, отвернувшись от религии отцов и дедов», то для него самого – это бизнес. Финансирование его деятельности осуществляется из России и Польши. Филантропы от христианства дают ему деньги на пропаганду, веря в его чистую совесть и пользу от его миссии. С него требуются отчёты, составление которых стало любимым занятием духовного отца. Слюнявя карандаш, Александр кропотливо дорисовывает нули к суммам, истраченным на проведение собраний, размножение дисков, литературу и материальную помощь – прикормку новым «братьям». Количество самих братьев тоже с карандашными нулями – чем больше паства, тем больше финансирование.

Сейчас предприимчивый Александр занят строительством собственной гостиницы в «Ягнобе», которое также осуществляется за счёт «инвестиций». Здесь он собирается жить, заниматься туристическим бизнесом и принимать своих единомышленников. Гостиница – прикрытие, причём приносящее стабильный доход. За то, что квартира будет выполнять дополнительные функции штаб-квартиры активистов течения, полагается ежемесячная премия, что тоже батюшку Александра очень радует.

Туземные таджики за пару рубашек и пальтишко, отворачиваются от традиционной веры и получают новое учение, Александр получает баснословные доходы, местные чиновники и правоохранительные органы – взятки. Обделённой остаётся только таджикская Конституция.

Хакикат Тозагуй

И когда сегодня таджик говорит об исламе, как основополагающей религии своих предков, то он должен знать, что зарождение религиозных верований таджикского народа восходит к эпохе мустьерских общин, населявших территорию Таджикистана 50-40 тысяч лет тому назад. Уже в те давние времена наши древние предки имели представление о потустороннем мире, и искали объяснение законам реально существующей действительности.

Не случайно, Пророк Мухаммад (САС), через которого дана полная и законченная версия Божественной религии, сказал: «Если бы знание повисло на краю небес, то и туда дотянулись бы люди из персов».

В VII веке н.э. все религиозные культы, зороастризм, манихейство, буддизм, индуизм, иудаизм, христианство несторианского толка, были побеждены Исламом.

Важную роль в распространении Ислама в Средней Азии сыграла миссионерская деятельность таджикско-персидских проповедников-суфиев, которые принадлежали к различным мистико-аскетическим направлениям Ислама.

Поэтому тот факт, «что большинство ученых в Исламе — персы», достоин гордости и уважения их потомков. «И в науках о законах, и науке разума исключения крайне редки. Причем, если встретишь среди них араба по родословной,то он оказывается персом по языку, и по воспитанию, да и учителя его — персы. А ведь вера-арабская и законодатель в ней араб».

Одним из гениев, наделенным Аллахом сильным рассудком и развитым умом, является сын таджикско-персидского народа Абу Абдуллах Мухаммад ибн Исмаил ибн Ибрагим аль-Джуфи, ставший гордостью всей мусульманской уммы.

Абу Абдуллах Мухаммад, вошедший в историю под именем ИМАМ МУХАММАД БУХАРИ, автор книги хадисов «Ал-джаме ус-сахих» (”Сборник достоверных хадисов”, известный как «Сахих-е Бухари»), при жизни был удостоен звания «повелителя правоверных».

В области науки о хадисах имам аль-Бухари достиг таких высот, что однажды имам Муслим, целуя его в лоб произнес слова достойные великого признания: «Позволь мне поцеловать тебе и ноги, о учитель учителей, господин мухаддисов и врачеватель недостатков хадисов».

Имам аль-Бухари родился в 194/810-11 году в одном из селений Бухары, города, ставшего крупнейшим центром развития ремесел, торговли, науки, литературы и искусства.

Бухара в то время была одним из городов обширного Хорасана ( территории к юго — западу от Амударьи) и центром таджикской народности, где большую роль играло распространение западноиранского таджикского языка, на основе которого развивалась таджикская культура, наука, литература, искусство.

И сегодня персоговорящее население Хорасана продолжает называться таджиками. В историческом плане «таджики, наряду с персами Ирана, являются полноправными и достойными наследниками истории, культуры и литературы всего иранского мира».

До принятия Ислама среди ираноязычных народов получило развитие учение Заратуштры- зороастризм, который уже в начале IV века до нашей эры стал одной из крупнейших религий древнего мира.

После завоевания Хорасана мусульманами дед Абу Абдуллаха Мухаммада под влиянием правителя Бухары принял Ислам. Абу Абдуллах Мухаммад был богатым, уважаемым человеком, и слыл одним из авторитетных рассказчиков хадисов.

Отец аль-Бухари во многих воспоминаниях современников описывается как высокообразованная, интеллектуальная личность.

Исмаил в детстве лишился отца, к тому же ребенком потерял зрение. Его попечителем стала мать, которая с верой во Всевышнего и упорством лечила его от слепоты. И вот однажды она увидела во сне пророка Ибрахима (мир ему), который сказал: «Аллах вернул зрение твоему сыну благодаря твоим многочисленным мольбам».

Умная, талантливая, одухотворенная женщина воспитывала сына в вере в Аллаха, в древней персидской традиции любви к различным наукам, поэтому дала Исмаилу достойное образование.

Будучи ребенком он уже обладал уникальной, незаурядной памятью.

В возрасте 7 лет Исмаил изучил Священный Коран. В возрасте 10 лет знал наизусть несколько тысяч хадисов. Когда ему было одиннадцать лет, он однажды на уроке исправил ошибку учителя в одном хадисе, в результате чего получил похвалу.

Этот случай возвысил его среди соучеников. Исмаил до такой степени превосходил своих товарищей, что они хадисы исправляли на основании его замечаний.

К 16 годам юный аль-Бухари в знании Ислама мог соперничать с маститыми богословами Бухары.

Абу Джа‘фар Мухаммад бин Абу Хатим аль-Варрак вспоминал: «Однажды я спросил Абу ‘Абдуллаха аль-Бухари: “Как ты начал изучать хадисы?”. Он ответил: “Мысль о необходимости запоминать хадисы была внушена мне, когда я только начинал учиться, и было мне десять лет или менее того. Потом я покинул школу и учился то у одного, то у другого учителя. Когда мне исполнилось шестнадцать лет, я уже помнил наизусть книги Ибн аль-Мубарака и Ваки‘а и знал их высказывания».

Когда аль-Бухари был ещё юношей, жители Басры постоянно просили его читать хадисы. Вблизи пыльных дорог, вокруг безусого юнца, собирались тысячи слушателей, большинство из которых записывали то, что он им говорил.

Исчерпав все возможности получения знаний в Бухаре, шестнадцатилетний юноша в сопровождении матери и брата отправился в паломничество в Священную Мекку, город пророка Исмаила (мир ему), его матери Хаджар(да будет доволен ей Аллах) и родину последнего посланника Божьего, пророка Мухаммада (да благословит его Аллах и приветствует).

ПУТЕШЕСТВИЕ РАДИ ЗНАНИЙ

Вскоре мать и брат аль-Бухари покинули Мекку. Сам же Исмаил оставался в Хиджазе в течение 4-х лет.

После проживания в Хиджазе, постигая науку о хадисах, аль-Бухари в течение нескольких лет совершил путешествие по разным провинциям Халифата.

Он прослушал хадисы более чем у тысячи шейхов, собрав все «достоверные» (сахих) предания о высказываниях и поступках Пророка Мухаммада (САС).

Аль – Бухари побывал во многих городах исламского мира, начиная с Хорасана до Ирака, Египта и Сирии. Во время этих путешествий он участвовал в собраниях-маджлисах видных рассказчиков хадиса, среди которых были такие знаменитые ученые, как имам Ахмед ибн Ханбал, руководитель группы ханбалитского толка, и Яхья ибн Моин.

Точная дата начала составления блистательного сборника аль — Бухари с названием «Сахих-уль-Бухари» неизвестна.

В своих воспоминаниях автор напишет: « … когда мне исполнилось восемнадцать лет, я стал классифицировать сведения о сподвижниках и последователях, а также их высказывания”».

Однако история повествует, что по завершению написания этой книги аль – Бухари представил свой труд на рассмотрение своим учителям: имаму Ахмаду ибн Ханбалю (р.а.), умершему в 241 г. (по хиджре), Ибн-уль-Мадини, умершему в 234 г., и Ибн Маину, умершему в 233 г. Также имеются свидетельства, что вся работа по сбору хадисов и написанию сборника заняла 16 лет. Эти сведения указывают на то, что работа по составлению уникального сокровища хадисов была начата не позже 217 года. В это время имаму Бухари было всего 23 года.

ВЕЛИКИЙ РАССКАЗЧИК ХАДИСОВ

Положение аль- Бухари среди последователей Ислама было до такой степени значительное и важное, что многие ученые считают его величайшим рассказчиком хадисов в истории ислама.

Современники свидетельствуют, что аль – Бухари знал наизусть несколько десятков тысяч «достоверных хадисов» и несколько десятков тысяч «недостоверных».

Свои занятия учитель хадисов проводил в торжественной атмосфере. Рассказывают, что в Багдаде на них присутствовало до двадцати тысяч человек.

При чтении хадисов три человека громким голосом всегда вторили учителю, тем самым давая возможность присутствующим их записывать.

Хашид бин Исма‘ил рассказывал: «В Басре Абу ‘Абдуллах Мухаммад бин Исма‘ил аль-Бухари, который был тогда ещё юношей, посещал с нами разных шейхов, являвшихся знатоками хадисов, но ничего не записывал. Через несколько дней мы стали говорить ему: “Ты посещаешь вместе с нами разных шейхов и ничего не записываешь, но почему ты так делаешь?”.

Через шестнадцать дней он сказал нам: “Поистине, вы много говорите и досаждаете мне! Покажите-ка, что вы записали”. Мы достали наши листы, где было записано более пятнадцати тысяч хадисов, и он стал читать всё это наизусть, а мы даже принялись исправлять наши записи в соответствии с тем, что он читал по памяти. Потом он спросил: “Вы и теперь считаете, что я посещаю разных шейхов ради шутки и попусту растрачиваю свои дни?” − и после этого нам стало ясно, что опередить его не сможет никто».

Посещение главных городов мусульманского мира Мекки, Медина Басра, Куфы, Каира, Нишапура, Багдада и других, заняло 40 лет жизни имама аль-Бухари.

Когда он пребывал в Багдаде, где жило много богословов — арабов, аль — Бухари, имама персидского происхождения, подвергли испытанию.

Ученые — богословы выбрали сто хадисов, изменили имена рассказчиков и внесли изменения в текст. Затем прочли эти хадисы аль – Бухари и спросили его мнение.

Аль — Бухари к тому времени знал наизусть 600 тысяч хадисов, поэтому он с легкостью исправил привнесенные богословами ошибки. Назвал имена рассказчиков и зачитал наизусть правильный текст, тем самым удивил и восхитил ученых — арабов.

Высокое положение и слава аль – Бухари привлекали к нему многих любителей хадисов, которые приезжали издалека только для того, чтобы услышать его.

Историки и библиографы аль – Бухари считают, что число людей, учившихся у него хадисам, достигало девяноста тысяч человек. Среди его учеников встречаются имена людей, ставших известными и почитаемыми рассказчиками хадисов в истории ислама.

ТРУДЫ АЛЬ — БУХАРИ.

Несомненно важнейшей книгой хадисов в Исламе считается «Сехах-е ситте» (”Достоверные шесть книг”).

Но среди этих шести книг свод «Aл-джаме ус-сахих», который обычно называют кратко «Сахих-е Бухари», является важнейшей.

Основной причиной, побудившей аль-Бухари к составлению “Сахиха”, послужило сомнение в достоверности многочисленных, ходивших в быту хадисов. К тому же, шейх Исхак бин Рахавайхи хотел собрать воедино одни лишь «достоверные» хадисы и побуждал к этому своих учеников, говоря им: «Было бы прекрасно, если бы вы составили краткий свод хадисов Посланника Аллаха (мир ему и благословение)». .

Кроме того, решимость молодого человека укрепил сон, в котором аль-Бухари увидел себя стоящим перед Посланником Аллаха (САС), с веером в руках и защищающим его. Данное видение было истолковано аль – Бухари как указание на то, что он не должен позволить лжи коснуться Посланника Аллаха (САС).

В процессе работы имам аль-Бухари проверил около шестисот тысяч хадисов. А созданный им свод «Aл-джаме ус-сахих» стал наилучшей книгой после Книги Всемогущего и Великого Аллаха, что соответствует единодушному мнению членов мусульманской общины, принявшей его с того самого дня, когда он был завершён.

Чтобы отделить «достоверные» хадисы от «недостоверных», аль – Бухари установил критерий и проанализировал хадисы согласно этому критерию.

Критерий аль – Бухари по установлению достоверных хадисов называется «условием Бухари».

Проявив свойственный мухаддисам того времени принципиальность и критицизм, аль – Бухари проверил 600 тысяч бытовавших в то время хадисов. Кроме того, еще 200 тысяч, которые он сам записал из уст своих учителей. Из этого многочисленного количества преданий аль – Бухари отобрал в качестве “безупречных” около 7400 хадисов, из которых, если сократить повторяющиеся хадисы, останется около четырех тысяч «достоверных».

Аль-Бухари трудился над созданием своего критерия в течение шестнадцати лет. Рассказывают, что после выявления каждого достоверного хадиса аль – Бухари совершал ритуальное омовение и намаз, затем включал хадис в книгу.

Книга знаменита и тем, что это первый сборник хадисов, который составлен по принципу му-саннаф, то есть с классификацией хадисов по сюжетам (”ала-л-абваб, в отличие от сборников типа муснад, где хадисы классифицировались по именам самых ранних передатчиков — “ала-р-риджал).

Данный принцип построения позволил аль – Бухари расширить круг преданий: включить хадисы самого разнообразного содержания – юридические, исторические, биографические, этические, медицинские. Свое собрание хадисов он разбил на 97 книг с 3450 главами (название каждой главы указывает тему содержащихся в ней хадисов), которые заключают 7397 хадисов с полным иснадом.

Ас-Сахих аль – Бухари уже современниками был признан выдающимся руководством по фикху.

К Х веку «Сахих-е Бухари», наряду с ас-Сахихом Муслимом, занимала первое место среди собраний суннитской традиции и составила основу мусульманской Сунны.

Для большинства суннитов «Сахих-е Бухари» стала второй книгой после Корана.

Легенда повествует о том, что живя в Медине лунные ночи аль — Бухари проводил у гробницы Величайшего Посланника (САС) и мысленно писал книгу. И когда аль – Бухари собрал многочисленные хадисы Мухаммада (САС), то Пророк (САС) стал часто являться ему во сне, указывая какие хадисы являются «достоверными».

Существует рассказ о том, как однажды аль-Бухари, услышав о том, что в пустыне живет один араб, который знает хадис Пророка Мухаммада (САС), отправился к нему.

Пять дней он был в пути, превозмогая жажду, жару и усталость… Наконец, аль — Бухари достиг цели.

Ароб в это время был на улице и подзывал своего верблюда. Он держал передник и звал животное так, как будто хотел дать ему корм. Аль -Бухари, увидев, что передник хозяина пуст, повернулся и пошел обратно, даже не испив воды и не отдохнув.

“Человек, который обманывает животное – близкого своего друга в пустыне, верного помощника, не может знать настоящего хадиса Пророка Мухаммада (САС), ибо знающий деяния Пророка (САС) будет стараться жить честно и праведно, как жил Сам Пророк (САС)…” – думал аль — Бухари, шагая по раскаленному песку».

За свою жизнь выдающийся ученый написал двадцать пять книг, на своем родном персидском и на арабском языках, некоторые из них, к сожалению, не дошли до наших дней.

К числу сочинений аль-Бухари относятся такие книги, как “Аль-асма’ ва-ль-куна”, “Ат-тарих аль-кабир”,(Великая история), “Ас-сунан фи-ль-фикх”, “Хальк аф‘аль аль-‘ибад”, “Аль-адаб аль-муфрад” и “Аль-кира’а хальфа-ль-имам”.

В книге «Ат-тарих аль-кабир” (”Большая история”), имеющей с научной точки зрения огромное значение, аль-Бухари описывает биографии сорока тысяч рассказчиков хадиса со времен Пророка (САС) и до времен автора, расположив их имена в алфавитном порядке.

Аль — Бухари является автором книг по таким темам, как начало творения, рай и ад, история пророков, жизнеописание Великодушного Пророка (САС), калам (науки о принципах религии). Среди сочинений аль – Бухари следует назвать и мало изученное толкование Тафсир ал-Кур’ан.

Ещё одним доказательством того, что аль-Бухари обладал прекрасной точной памятью, может служить сообщение о том, как однажды он приехал в Самарканд, где встретился с четырьмястами знатоками хадисов. Они смешали между собой иснады хадисов из Шама и Ирака и имена передатчиков. Присоединили иснады одних хадисов к матнам других. После чего прочли всё это аль-Бухари.

Имам Аль — Бухари указал, к каким иснадам на самом деле относятся соответствующие матны, и всё привёл в должный порядок. И никто из участников эксперимента не смог найти ни одной неточности ни в одном иснаде или матне.

Нечто подобное случилось и в Багдаде. Но в данном случае богословы — арабы, усомнившись в гениальности перса, смешав хадисы, имена авторов и изменив текст подвергли аль — Бухари испытанию. Но были посрамлены, когда имам с точностью воспроизвел тексты хадисов и имена рассказчиков.

ЖЕРТВА ЗАВИСТИ И НЕВЕЖЕСТВА

В конце жизни, находясь в зените славы, аль – Бухари решил вернуться в свой родной город Бухару, отправившись в Хорасан.

Его известность в исламском мире была столь велика, что в городах по пути на Родину его торжественно сопровождали почитатели.

Когда имам аль – Бухари приехал в Нишапур, многочисленные жители встретили его у ворот города, в сопровождении четырех тысяч всадников.

Аль – Бухари на некоторое время оставался в Нишапуре, проводил маджлисы хадисов с участием большого числа людей.

В это время в Нишапуре жил и другой рассказчик хадисов по имени Хамд ибн Яхья. Когда он увидел, как много народу собирается в маджлисах Бухари, то, для того чтобы дискредитировать его имя, Хамд ибн Яхья организовал скандальную дискуссию о сотворении и несотворении Корана. На основании того, что имам аль – Бухари утверждал сотворение Корана, Хамд ибн Яхья обвинил его в неверии, и запретил людям участвовать в его маджлисах.

Почти все ученики аль – Бухари, за исключением нескольких человек, покинули учителя, и он, чтобы избежать опасности и избавиться от завистника, оставил Нишапур и отправился в родной город.

Когда аль – Бухари приблизился к городу, земляки разбили для него палатку, и много народу пришло, чтобы встретить знаменитого ученого и рассказчика хадисов.

Аль – Бухари остался жить в городе, проводя свои маджлисы.

Постепенно неприятное воспоминание, оставшееся от Нишапура, сгладилось из памяти и аль-Бухари пребывал, окруженный славой, уважением и почестями горожан.

Однако судьба обрушила на него новое испытание.

Рассказывают, что «однажды правитель Бухары эмир Халид бин Ахмад аз-Зухали послал к Мухаммаду бин Исма‘илу аль-Бухари человека, чтобы тот передал ему следующее: «Доставь ко мне “Джами‘”, “Tарих” и другие твои книги, чтобы я услышал то, что в них написано, от тебя».

На это аль-Бухари дал его посланцу такой ответ: «Поистине, я не унижаю знание и не доставляю его к дверям людей, а если ты нуждаешься в чём-либо из этого, то сам приди либо в мечеть, либо ко мне домой. Ты можешь силой запретить мне проводить маджлисы. Тогда я буду извиняться перед Богом в день светопреставления, но никогда не буду унижать науку».

Посрамленный ответом правитель Бухары захотел, чтобы аль – Бухари для его детей провел индивидуальное занятие. Но и это желание имам не исполнил, так как не хотел, чтобы между детьми правителя и детьми простых горожан существовала разница. Он ответил: «Я не могу избирать для слушания одних и не допускать других”».

Резкие ответы аль – Бухари вызвали к нему ненависть со стороны эмира и его приближенных.

К тому же, местные рассказчики хадисов, у которых с приездом аль – Бухари в маджлисах, на уроках и дискуссиях поредели ряды участников, из чувства зависти объявили его неблагонадежным.

Воспользовавшись слухами недоброжелателей и завистников эмир Халид бин Ахмад аз-Зухали приказал выслать ученого — богослова из города.

ПОСЛЕДНИЙ ГОД ЖИЗНИ

На этот раз аль – Бухари отправился в Самарканд, жители которого написали ему пригласительное письмо.

По пути он заехал в деревню Хартанг, которая была местом его рождения, и задержался, поселившись у родственников.

Здесь, среди родных и близких, оказавшись в лоне персидской культуры, среди соотечественников, говоривших на персидском языке, аль-Бухари испытал покой и счастье. После долгих лет скитаний по арабским странам, живя среди арабов, он умилялся на детей, которые разговаривали, читали стихи на родном персидском языке.

Прав был Пророк (САС) сказавший, что «персидский самый мягкий и сладкий язык».

Имам плакал, слушая детей.

В день праздника после месячного поста рамазана (ид-е фитр) 256/870-71 года, в возрасте 62 лет аль- Бухари скончался.

Похоронен имам аль — Бухари на исторической Родине, которая сегодня является территорией Узбекистана.

В 1998 году в селении Хартанг в честь таджика Абу Абдуллаха Мухаммада ибн Исмаила ибн Ибрагима аль-Джуфи Аль-Бухари, ученого с мировым именем, собирателя и кодификатора сунны, автора сборника. хадисов, был возведен величественный мемориальный комплекс, включающий в себя мавзолей, мечеть, библиотеку и медресе.

Ученый богослов имам аль – Бухари всю свою земную жизнь всецело посвятил науке и поклонению Аллаху. Он отличался научной смелостью, благочестием, отрешённостью от мира дольнего и стремлением к миру вечному. Однажды аль — Бухари произнес: «Поистине, я хочу, чтобы никто не взыскал с меня за хулу, когда я встречусь с Всевышним».

Он часто постился, молился по ночам и читал Коран. Предание говорит о том, что: «С наступлением первой ночи священного рамазана у Мухаммада бин Исма‘ила аль-Бухари собирались его товарищи, и он совершал с ними молитву, читая по двадцать ракъат намаз (намаз таравех) во время после каждого 4-ракъата, читали зикр тасбех.

И в обычные дни, ежедневно аль — Бухари прочитывал Коран, и завершая чтение разговением говорил: «Мольба после завершения чтения Корана не остаётся без ответа».

Сегодня знаменитый суннитский мухаддист – традиционалист, таджик по национальности, Абу Абдуллах Мухаммад ибн Исмаил ибн Ибрагим аль-Джуфи Аль-Бухари является достоянием и гордостью всего исламского мира.

Да помилует Аллах имама аль-Бухари и да воздаст ему благом за все его труды! .

Хайриддини Абдулло – Руководитель отдела по духовному воспитанию и духовной культуре Общероссийского пиршественного Движения«Таджикские трудовые мигранты».

Стратегический ребус Таджикистана

Недавнее решение Комитета по делам религии об ограничении деятельности мечети «Мухаммадия» и освобождении от должности его имам-хатиба, в нарушение порядка, предусмотренного Законом «О свободе совести», и последующий конфликт известного богослова Ходжи Акбара Тураджонзода с Советом улемов Исламского центра Таджикистана, похоже, является продолжением политики таджикского духовенства, направленной на ограничение влияния шиитского течения ислама. Об этом говорит само обвинение братьев Тураджонзода в проведении шиитского обряда «Ошуро». Совет улемов заявлял, что проведение чуждых для суннитов обрядов может иметь непредсказуемые последствия. Правда, позже в своем заявлении Совет улемов уточнил, что не выступает против шиизма, и что Совету не понравилось лишь то, что Тураджонзода, являясь представителем одного направления (мазхаба), исполняют ритуалы, присущие другому мазхабу. Но все-таки, невооруженным глазом видно, что и духовенство и светские чиновники явно не в восторге от того, что шиизм становится все более популярен среди таджикистанцев. Об этом говорил душанбинский аналитик Парвиз Муллоджанов: «Бывали случаи, когда выпускники иранских религиозных школ переходили в шиитскую веру, возвращались домой и организовывали группы по изучению шиизма. Отсюда и подозрительность».

Вспомним предложение мэра Душанбе Махмадсаида Убайдуллоева об организации систематической проверки работников столичных мечетей на профпригодность. С чего это вдруг мэр, человек светский, озаботился уровнем подготовки служителей культа? Ответ дали в его пресс-службе: «Предложение мэра связано с целью предотвращения появления в обществе чуждых таджикскому народу религиозных течений». Где-то мы это уже слышали, не правда ли? Или случай в Исфаринском районе, когда сотрудники правоохранительных органов вместе с представителями Совета улемов неожиданно наведались в центральную мечеть «Хожиён». Милиционеры под предлогом обеспечения безопасности верующих во время совершения пятничного намаза в праздник «Ийд Курбон» произвели проверку здания, после чего изъяли и отправили на экспертизу несколько книг, поступивших из Ирана в качестве спонсорской помощи, под тем предлогом, что они, якобы, не прошли регистрацию. Большая часть книг бесследно исчезла и до сих пор не возвращена. Или принудительное возвращение домой 200 студентов, обучавшихся в иранских медресе.

Известно, что шиизм является своеобразным инструментом влияния Ирана. Именно это, похоже, не нравится таджикскому руководству, и не только религиозному. Культурное и политическое влияние Ирана в Таджикистане стараются ограничить всеми возможными средствами. Хотя в Душанбе хорошо понимают, что Таджикистан для Ирана – зона стратегических интересов, и в Тегеране готовы платить за это стратегическое партнерство.

По данным официальной статистики, в 2010 году Иран стал крупнейшим иностранным инвестором Таджикистана, вложив в различные проекты 65,5 млн. долларов (может быть, поэтому министр иностранных дел Таджикистана Хамрохон Зарифи назвал Иран «лучшим стратегическим партнером Таджикистана» – сама по себе такая постановка вопроса удивляет – значит есть лучшие стратегические партнеры и худшие, а кто же эти худшие, интересно…). Тегеран потратил порядка 180 млн. долларов на строительство «Сангтуда-2». А на встрече Министра сельского хозяйства Косима Косимова с послом Ирана в Таджикистане Али Асгари Шердустом была озвучено, что «за 10 месяцев минувшего года товарооборот между странами превысил $165,5 млн., экспорт составил $33,5 млн., а импорт – более $132 млн.». На этой же встрече говорилось о приоритетных проектах сотрудничества таких, как создание в Хатлонской области и в Раште СП по переработке фруктов. Говорилось о строительстве скотобойни с кожевенным предприятием и страусиной фермы. Словом, идиллия…

С удовольствием принимая иранские кредиты и инвестиции, в Таджикистане говорят о тесных узах между «братскими» народами, но не следует забывать, что сегодня Иран позиционирует себя как исламскую державу – конкурент арабского мира. И шиизм играет здесь не последнюю роль.

Руководство страны, однако, хорошо понимает, что, сблизившись с Ираном, страна может потерять благосклонность Запада, с которым Таджикистан периодически заигрывает. Для Запада – Иран страна-изгой, потенциальное прибежище международного терроризма. Поэтому руководство Таджикистана ограничивает политическое влияние Ирана на страну.

Заверив в стратегическом партнерстве, на деле таджикские чиновники всячески саботируют проекты Ирана в стране. Группа таджикских преподавателей из-за непонятных «технических проблем» так и не смогла выехать в Тегеран на изучение персидской грамоты. Власти неожиданно запретили таджикским детям посещать школу при посольстве Ирана в Душанбе. До сих пор не началось вещание в Таджикистане персидского телеканала, спонсируемого Ираном, хотя посол Ирана заявлял о том, что оборудование готово к работе.

Понятно, что Таджикистан приостанавливает сближение с Ираном накануне визитов в страну высоких гостей из США и Европы (вспомним недавний визит госсекретаря США Хилари Клинтон) или же накануне визитов Рахмона в страны ЕС. Но, в конце концов, надо выбирать, кто же все-таки является стратегическим партнером. Нельзя дружить одновременно с Вашингтоном и Тегераном и арабским миром – геополитическая реальность такова, что эти страны сегодня на разных полюсах. В Тегеране, несомненно, задумаются о том, а стоит ли давать кредиты лишь в обмен на красивые слова. Красиво говорить таджикские чиновники умели всегда, но на деле разрешить «стратегический ребус» в стране пока не могут. Ведь для этого нужно будет пожертвовать финансовыми поступлениями от одного из «стратегических партнеров». Но на это рано или поздно придется пойти, а иначе есть риск остаться у разбитого корыта. Нельзя же бесконечно всех водить за нос.

Нусратулло Гулямхайдаров

Ходжи Акбар Тураджонзода подал иск против муфтия Саидмукаррама Абдукодирзода

Иск от известного политика и богослова был официально принят вчера в столичном суде района И. Сомони.

“Я обвиняю С. Абдукодирзода в том, что он подделал решение Совета улемов дать правовую оценку, как было сказано “поступку” нашей семьи, когда мы, якобы, провели религиозный обряд “Ошуро”, – говорит Тураджонзода. Тураджонзода настаивает на том, что заявление, которое было распространено от имени Совета улемов, не было согласовано с его членами и не было поддержано ими.

“Также я обвиняю его в клевете, в том, что он обвинил нас – мою семью в разжигании гражданской войны в 1992-97 годы” и разжигании религиозной нетерпимости”, – продолжил Тураджонзода.

Также, по его словам, вчера, 20 декабря, он подал заявление в Генеральную прокуратуру республики и прокуратуру города Вахдат на Саидмукаррама Абдукодирзода, председателя Комитета по делам религии Абдурахима Холикова и председателя города Вахдат Анвари Вайсиддин. Заявление подано в соответствии со статьей 157 УК РТ, которая гласит, что препятствие проведению религиозных обрядов уголовно наказуемое деяние.

Напомним, 6 декабря Совет Улемов Исламского центра Таджикистана распространил заявление, в котором призывает Комитет по делам религии при правительстве РТ, правоохранительные органы дать правовую оценку поступку семьи Тураджонзода, проведшей религиозный обряд “Ошуро”, свойственный последователям шиитского течения в Исламе.

Между тем, комментируя в интервью “АП” вышеназванное заявление, Ходжи Акбар Тураджонзода отметил, что ни он, ни его братья никогда не проводили и не будут проводить обряд “Ошуро”, так как его проведение противоречит суннитскому течению исламской религии, последователями которых они являются.

На прошлой неделе власти приостановили деятельность мечети семьи Тураджонзода

Интересы семьи Тураджонзода представляет председатель коллегии адвокатов республики Бузургмехр Еров.

20/12/2011

Ольга Тутубалина

Дард ва дармон Чун надори дард,дармон хам махох, Дард пайдо кун,ки дармонат кунанд. Танхо чисм нест,ки хаста ва фарсуда мешавад,дил низ хастаги ва фарсудаги дорад.Танхо тан нест,ки дучори бемори мешавад,чон хам гохе аз дардхо ва беморихои рухи ранч мебарад.Агар варзиш ва тагзия ва бехдошт ба тандурусти ва саломати чисм ва шодоби бадан кумак мекунад ,имон дониш ва ахлок низ,тазмин кунандаи саломати рух ва нишоти чон ва дармон кунандаи бемории дарун аст. Аз ин хисоб масчид метавонад доруи шафои умр бошад ва макони хикмату ахлоку инсони.Ва мадраса метавонад дармонхои инсон бошад,то бемории чахлро мадово кунад.Ва дуо ва тазаруъ ва тахачуд ва зикр,нусхаи мадовои норасоихои даруни ва заифхои ахлоки гардад.Пас хурмати худову дину дониш аз ончос ,ки моро аз фасод ва чахл начот медихад ,ва огох месозад ,ки мо азгучо омадем ва гучо меравем ва чи мекунем.Пас вой бар холи душманони масчиду мадрасаву мурабиён,ки хамеша омодаи аз байн бурдани инхо мекушанд бо хар хилаву бахонаву найрангхои шайтони. Ранчхои паёмбарон Худованд карим аст ва мехрубон,латиф аст ва нигахбон,ва уст парвардагори чахониён,фарёдраси ноумедон,ва захираи дилшикастагон,чораи бечорагон,навозандаи ранчурон,рахонандаи бандурон. Дар нигар бахоли паёмбарон ва расулон,ки хар якеро аз эшон ранче дигар буду андухи дигар.Минат ниход бар эшон ва чахониёнро гуфт:бозбарандаи андухон ва рахонандаи эшон манам.Он,ки Нух паёмбар, дар дасти кавми хеш,гирифтор шуда ва дармонд.Худованд гуфт:«Ва начай-йноху ва ахлаху минал карбил ъазиим»(Ва рахо кардем уро ва хонадонашро аз андухи бузург). Дар хакки Лут паёмбар гуфт:«Ва начай-йноху минал каряти ал-латии конат таъмалул хабоис».(Рахонидем уро аз шахре,ки омодаи корхои палид буданд).Сураи ,,Анбиё,,ояи-74. Дар хакки Айюб паёмбар гуфт:«Факашафно мо бихи мин зур-рин»(Бикушодем ончи ранч ба у буд)Сураи ,,Анбиё,,ояи 84. Дар хакки Мусо(ъ)ва бани Исроил чунин мегуяд ва миннат менихад:«Ва из начай-йнокум мин оли фиръавна»(Ва хангоме,ки рахо кардем шуморо аз хонадони фиръавн)Сураи,,Бакара,,ояи-49. Мустафоро ду сафар буд:яке сафари ноз,дигаре ниёз.Сафари ниёз аз Макка буд то Мадина аз дасти куффор ва бадкирдорон. Ва сафари ноз аз хонаи Умхони буд то ба масчиди аксо ва аз масчиди аксо то ба осмони дунё ва аз осмони дунё то ба садраи мунтахо аз садраи мунтахо то ба коби кавсайн ав адно(меъроч). Хар нафс чашандаи марг аст. Хар нафс чашандаи марг аст,ва хар касро рахгузар бар марг аст. Рохи рафтани ва пули гузаштани ва шароби ошомидани.

Паёмпар(С) тамоми умматашро васият карда фармуд:«Зинхор марг ро фаромуш накунед ва аз омадани у гофил мабошед».Азизи ман донистабош дунё бевафост сарои гурур аст на сарои сурур ,сарои фарор аст на сарои карор. Эй бехабари бехосил,точанд шарбати мурод омези ва токай деги орзу пази?гох,чун шер харчи пеш ояд хаме шикани,гох чун гург харчи бини хаме дари,гох чун кабг бар кухсори мурод мепари,гох чун оху дар маргзори орзу мепари. Эй бехабар магар хабар надори,ки ин дунё,ки бадон хаме нози ва туро мефиребад ва дар доми гурур мекашад,бозии бехудааст,сарои бесармоягон ва сармояи бедавлатон ва бозичаи бекорон. Маъшуки ошубгар аст ва худписанди бесарусомон,дусти бевафост,дояи бемехр,душмани паргазанда,пуршукуфти парбанд,харкиро бомдод бинавозад,шабонгохаш бигдозад,харкиро якруз дил ба шоди бифурузад,дигар рузаш ба оташи халок бисузад. Азизон хама худ шохиди он хастед,ки харкасе чикад молу сарвате бадаст овард худ рафту бохуд мабурд,балки чавобаш ба азобаш бурд.То кай пойбанди чахоне хасти,ки сарои фиреб аст, чаро чахони шодии(охират)худро ба оташ мекаши ва токай ба дунёе,ки бояд аз он гурехт руй меовари ва токай бозичаи сардасти дунёву дахр парастони.Эй воизони килу кол вой бар рафтору гуфторатон бихудо савганд,ки дил даргумонам аз вахдату имонатон.Базуди аз кори худ пузиш биталабед пеш аз он,ки аз сухан гуфтан боз монед ва пеш аз он,ки чашми ибратбини шумо аз кор бияфтад. Омадани ва омодагири. Омадани,омодагир ва рафтани шудагир ва ин рузи рушан,торикшуда гир ва гурури дунё рузе басар омада гир. Эй чавонмард ин хаёти дунё бод аст,то бингари ,аз даст рафтааст.Ин дунё хамчун хандаи девонагон аст ва гиряи мастон.девона бешоди хандад,ва маст беандух гиряд.Дунё мисли ях аст дар офтоб нихода ва ба нахиб мегудозад ,ё шакар,ки дардахон нихода ва мерезад. Бидонед,ки индунё то гучо расид,ва сарои пирузи ва човиди киро расид?бубинед,ки дарвеши шикастаро бар маркаби каромот чун оранд ?ва хочагони бемаънеро батозиёнаи кахр чун ронанд. Вазни аъмол ва вазни ахвол. Аъмоли хешро доимо вазн кунед пеш азоне,ки баршумо вазн кунанд,ва шумори хеш баргиред,ва дар кори худ назар кунед,ки арзи акбарро ва анчумани киёматро чисохтаед.Кори дин пешбурдед ё теша бар пои дин задед.Дифо аз дин кардед ё тарки чиходу хичобу бастани масчид:даст дар пешрафти ислом мондед ё ба манъи хичобу таблиг.Вой бархолатон дар риё олудагон: на бахолатон кадрест на бар аъмалатон вазне. Камол дар чист? Камол дар ду чиз аст:яке гуфтор ба хак ,дигаре кирдор ба сидк. Сидкро ду дарача аст;Яке зохир,дигаре ботин.Аммо зохир се чиз аст:дар дин,устувор будан ва дар хидмат рушан ва дар муомилат,барои ризои худо.Ва он-чие ботин аст се чиз аст:он-чие гуйи, куни ва он-чие намои дори ва он-чие,ки овоз дихи,боши. сукут ва сухан: Касе ки наметавонад бо забон дилхоро бахам наздик созад,бехтар он-ки сукут кунад. Ду бахам зани осон аст ва дугонагиро ба вахдат расондан,душвор! Касоне то лаб ба сухан мекушоянд,базар фитна мепошанд ва тухми адоват мепарокананд.Ин чи захре аст,ки дар баъзе забонхост?.Агар забони банда акл бошад ва аз хирад ва мантик пайрави кунад,азиз тарин чиз аст.Аммо агар инон гузехта ва бе бахо бошад,акраби аст газанда ва гурге аст, даранда ва рубохе аст фиребанда. Гохе агар сухан нукра аст,сукут тилост. Беморони солимнамо Танхо чисм нест,ки газо ва истирохат ва дармон мехохад!рух ниёзмандтар аз чисм ба таъзия аст.Чон низ гохе хаста бемор мешавад ва боят биосояб ё мадово шавад.Бемори чисм зуд ошкор мегардад ва авориз ва нишонахояш дида мешавад ва беморро ба фикр маъолича меандозад.Аммо рух бемори худро чандон буруз ва гохе то беморро ба бистари халокат наяфканда,хамчунон дарунро пук ва чонро фарсуда месосад.Чи душвор аст бемори дар чамъи солимон! Ва чи сахт аст,тандурусти ва солими дар чамъи беморон.Чисм аз кор ва талош хаста мешавад ва рух аз бехадафи,беангези. Оё мекушед то бо таквияти хадаф ва ангеза дар хеш падид оваред?. Оё мутолиаи хуроки рухи барои худ фарохам месозед?. Оё бо хондани Курон ва саргузаштхои судманд,ташнагии дарунро барои ёфтани кухои муносиб барои чигуна зистан ва чигуна будан,фуру менишонед?. Дар таълими дини хикмат ба унвони доруи чонхои беморон муарифи шуда аст.Хикмат,хамон даркхои мутаолист ин, ки бидони рох чист ва чох кадом аст,инки хуб ва бадро бишноси,инки бо сармояи умр дар бозори зиндаги барои худ хаёти тайибае бихари,инки суд пойдори охиратро бо лазат гузарои дунё иваз накуни,инки бо нигохат аз хар чизе панде бигири ва богуши чонат аз хар ходисае мавъизае бишнави. Азизам хаким харгиз ихсоси факр ва тангдасти намекунад,чаро ки ганчина беназир ва гаронбахо хамачо ва хамеша хамрохи у аст.Бо сарангушти тадбир,мушкилотро хал мекунад ва бо шуълаи бовар ва нур аз ях задани зиндаги ва хомуш шудани шамъ умед ва афсурдан гулбаргхои авотиф ва ехсосоти зебои башари чилавгири мекунад! Худо хаким аст ва каломаш хикмат. Кош гуши сангини башарият,шунаво мебуд.Кош инсонхо, робита миёни худ ва худоро катъ намекарданд!Кош мардум бохуд кахри намешуданд ва чонро хам кобили коштан ва бардоштан медонистанд ва мудати умрро фасли базарпоши мепиндоштанд.Махсули хаёли зиндагихо хасрат аст.Ранч мекоранд ва андух дарав мекунанд ва калбашон анбори тахсирхои бепоя ва вайронаи пур аз акраб ва мор аст.

Нависанда:Домулло Хайриддини Абдулло- рохбари кумитаи дин ва фарханг ,аъзои Шуро- дар назди чунбиши умумирусиявии мухочирони точикистон.

г. Москва- 19.12.2011 г.

Главному имаму Московской Соборной мечети

Ильдару Аляутдинову

От

Председателя Общероссийского общественного движения

«Таджикские трудовые мигранты»

Каромата Шарипова

ПРОШЕНИЕ

Досточтимый имам

Сегодня на территории Российской Федерации в качестве временных трудовых мигрантов находится до двух миллионов граждан Республики Таджикистан. Значительная их часть трудится в Москве и Московской области.

Для мигрантов из Таджикистана Московская Соборная мечеть, является не просто местом для совершения молитв, но единственным местом, связывающим всех мусульман — таджиков.

В мечети они общаются и обмениваются информацией.

В последнее время от наших соотечественников поступают жалобы на то, что в мечети появились представители радикальных исламских течений, члены которых агитируют таджикских мигрантов за проведение акций протеста у здания посольства Республики Таджикистан в Российской Федерации. Поводом для митингов оппозиционеры избрали события, связанные с «семьей Туранжонзода» и политику Эмомали Рахмона в отношении обучения таджикских юношей в исламских образовательных центрах за рубежом. Президент Таджикистана заявил, что «… к сожалению, большинство из них не учатся на мулл, а становятся террористами и экстремистами. Необходимо их всех вернуть, иначе они все станут предателями и изменниками родины».

Участники Движения считают, что политические публичные акции на территории России могут послужить основанием для нового витка антитаджикских и мигрантофобских настроений в Москве и Московской области. Подобные инициативы людей, имеющих корыстные далеко идущие планы по организации протестных выступлений могут вылиться в «оранжевые революции», и нанести непоправимый ущерб как Таджикистану, так и России.

30 июня 2000 года Совет муфтиев России принял «Заявление о недопустимости использования мусульманской символики в нерелигиозных целях».

Главным же символом мусульман России и всего постсоветского пространства является Московская Соборная мечеть!

Зная, что российская ума категорически осуждает любое проявление экстремизма, убедительно просим Вас поддержать участников Движения в вопросе недопустимости существования в мечети религиозных экстремистских сект и политических организаций, именующих себя «мусульманскими».

В свою очередь участники Движения инициировали создание ШУРО (Консультативного совета) для борьбы со всякого рода негативными явлениями в среде мигрантов и оказания трудовым мигрантам правовой и материальной помощи в случае наступления форс-мажорных обстоятельств.

Вопросами культуры и духовного воспитания в Движении занимается Хайриддини Абдулло- писатель, арабист, историк, психолог: изучал Коран, фикх, хадисы, проходил практику в Иране, Афганистане, Мисре, Пакистане, Индии, в странах Средней Азии и России. Автор трех книг и ста пятидесяти статей на персидском, арабском, русском языках.

Надеемся на плодотворное сотрудничество в деле «духовного оздоровления обстановки в нашем обществе и недопущения религиозной вражды и ненависти».

С уважением,

Председатель

Общероссийского общественного движения

«Таджикские трудовые мигранты» Каромат Шарипов

Приложение:

Выписка из Протокола Первого учредительного собрания инициативной группы по созданию ШУРО (КОНСУЛЬТАТЫВНОГО СОВЕТА) при Общероссийском общественном движении “Таджикские трудовые мигранты”.

17.12.2011 года, в редакции газеты «Голос таджикистанцев» («Овози Точикистонихо) » состоялось первое учредительное собрание инициативной группы по созданию ШУРО (КОНСУЛЬТАТЫВНОГО СОВЕТА) при Общероссийском общественном движении “Таджикские трудовые мигранты”.

В нем приняли участие граждане России, выходцы из Республики Таджикистан, и мигранты.

Собрание открыл Председатель Общероссийского общественного движения «Таджикские трудовые мигранты» Каромат Шарипова.

После приветственных слов в адрес присутствующих, Шарипов рассказал о проблемах, которые существуют сегодня в среде трудовых мигрантов. О событии, которое произошло 07.12.2011 года с гражданином Таджикистана – Далером Азимовым, за освобождение которого его брату пришлось выплатить 130.000 руб. О бездействии сотрудников московской полиции, которые в момент передачи денег оставались сторонним наблюдателям, и позволили бандитам скрыться. О неисполнении своих прямых обязанностей помощника представителя МВД РТ в Москве господина Шухрата и представителей РТ в РФ по миграции.

Председатель ООД «ТТМ» подчеркнул, что появление опасных преступных таджикских этнических группировок связано с духовным нездоровьем нации и с тем, что соотечественники отходят от исламской традиции, где сказано: «Воистину, община ваша — единая община» .

Шарипов высказал свое негативное отношение к инициативе представителей ряда этнических таджикских группировок радикальных исламских течений в России, члены которых агитируют за проведение митинга у здания посольства РТ в РФ.

Поводом для проведения протестных акций, которые способны сегодня дестабилизировать обстановку в Таджикистане служит «семья Туранжонзода» и траурная церемония «Ошуро» в мечети «Мухаммадия».

Шарипов считает, что данная публичная акция на территории России может послужить основанием для нового витка антитаджикских и мигрантофобских настроений в Москве и Московской области. Подобные инициативы людей, имеющих корыстные далеко идущие планы по организации протестных выступлений, в конечном счете, могут вылиться в «оранжевые революции», и нанести непоправимый ущерб как Таджикистану, так и России.

« Я уверен, – сказал Каромат Шарипов, – что у Ходжи Акбари Туражонзода достаточно знания, умения, опыта и здравого смысла, и он не нуждается в проведении митинга в его поддержку с использованием ресурса трудовых мигрантов за пределами Республики Таджикистан.

Данная инициативная группа из числа мусульман, проводя сегодняшние акции среди трудовых мигрантов, посещающих Центральную мечеть в Москве на Проспекте Мира, в течение многих лет игнорировала такие вопиющие факты, как сюжет о Джамшуде и Равшане в передаче «Наша Раша» на телеканале ТНТ, фильм «Яйца судьбы» , которые унижали таджикский народ и попирали его традиции и Веру.

Не устраивали эти люди, называющие себя верующими мусульманами, ни пикетов, ни митингов, когда лица из числа бритоголовых скинхедов обезглавливали наших соотечественников.

Упорно молчали они и тогда, когда, в ответ на решение суда по делу двух летчиков российского происхождения, были выдворены из России 300 мигрантов.

Не хотят они видеть и тех фактов, что сегодня на территории Москвы и Московской области мусульмане бьют, берут в заложники и обкрадывают братьев по Вере, создавая преступные криминальные группировки.

Не пикетами и митингами мы должны решать насущные проблемы, а исключительно мирно, на основе «наилучших доводов» ума.

Те, кто исповедуют завещанный нам исторический ислам, не должны выходить за рамки диалога, ибо Пророк Мухаммад (САС) сказал:

«Не относится к нам тот, кто призывает к нетерпимости, и не относится к нам тот, кто сражается, побуждаемый нетерпимостью, и не относится к нам тот, кто умер в своей нетерпимости».

Я приглашал организаторов митинга на сегодняшнюю встречу для того, чтобы совместно обсудить наши проблемы, главная из которых — это сохранение гражданского мира в Таджикистане. Мира, который, по скромным подсчетам, оплачен сотнями тысяч жизней наших соотечественников.

Но инициаторы митинга у стен посольства Таджикистана в России струсили и не явились на встречу. Понятно, ведь мы освещаем все события, и стараемся довести до сведения своих земляков все то, что происходит в среде мигрантов. И не приход соотечественников говорит об их не свободе и ангажированности. А если мусульманин живет не по принципу: «Ислам — это мир людей с Аллахом и друг с другом», то он – псевдомусульманин».

Каромат Шарипов категорически выступил против митингов, и против использования таджикских трудовых мигрантов в Москве в акциях протеста, направленных против официальной политики Республики Таджикистан. .

«Сегодня власти России дают возможность членам национальных диаспор и национально-культурных автономий проводить круглые столы, конференции, дискуссии. К их услугам гостеприимный Московский Дом национальностей. И решать все проблемы в условиях мирового экономического и политического кризисов необходимо за столом переговоров. Этому нас учат события, происходящие в Ливии, Египте, Алжире, Тунисе».

Председатель Движения просил руководителя отдела по культуре и духовному воспитанию Хайриддина Абдулло в корне пресекать экстремистские выступления в Центральной мечети на Проспекте Мира.

“Мечеть — это молитвенный дом мусульман, которым согласно Корану «…запрещается мерзость, беззаконие и бунт» (Коран,16:90).

Движение надеется видеть в лице членов ШУРО единомышленников , которые категорически осуждают всякий террор и экстремизм. Необходимо консолидировано выступить против сект и организаций, называющих себя «мусульманскими».

Подобные действия вводят мигрантов в заблуждение и никакой пользы не приносят, а только могут ухудшить положение мигрантов на территории Российской Федерации.

Шарипов высказал надежду на то, что ШУРО (Консультативный совет) будет заниматься оказанием помощи мигрантам во всех вопросах: от бытовых до правовых.

В ШУРО должны войти все желающие. СОВЕТ должен стать представительным органом всех мигрантов из всех регионов Таджикистана.

В прениях по докладу Кромата Шарипова выступил Кори Нусратулло, который отметил, что на рынках оптовой и розничной торговли Москвы и Московской области ущемляются права мигрантов. Бригадиры из числа граждан Таджикистана вынуждены платить «большие доли» представителям МВД РТ в РФ.

Кори Нусратулло поддержал инициативу по созданию ШУРО, который должен помочь торжеству справедливости.

Также выступил представитель ГБАО Таджикистана Давлатов Анзор, который подчеркнул, что на сегодняшний день остро стоит проблема ущемления прав мигрантов на Казанском вокзале и в Аэропорту Домодедово.

Представитель таджикского культурного центра в Москве Ходжаев Одилбек предложил на расширенном заседание ШУРО пригласить руководителей и представителей всех таджикских организаций, действующих сегодня на территории России.

Руководитель комитета по духовному воспитанию и культуре Хайриддини Абдулло рассказал о том, что он всю жизнь борется с салафиями, и что ситуация, которая сейчас складывается в Таджикистане, – это рук дело всё тех же салафий.

В заключительной части собрания, после обмена мнениями по основным вопросам, его участники единогласно избрали исполняющим обязанности председателя ШУРО Хакназарова Анварджона Абдулмажидовича, одновременно наделив его полномочиями председателя Оргкомитета по созданию расширенного заседание ШУРО.

Расширенное заседание ШУРО намечено на 28 января 2012 года.

Оно состоится в 14.00 час, и в его работе по предварительным данным должны принять участие более 150 наших соотечественников.

Свобода, демократия, возвращение к национальным традициям в Таджикистане декларируются в качестве достижения нации, освободившейся от гнёта коммунистической идеологии, придти к которому удалось благодаря дальновидной и мудрой политике Эмомали Рахмона. Однако, условий для реализации этого достижения нет. Правительство, даже в вопросе формирования национального идеологического пространства, ограничивается принятием разрешительно – запретительных решений, без осуществления конкретных реформ и проектов.

В частности, возрождение национальных традиций и обычаев, которые в Таджикистане ассоциируются с религиозным воспитанием и образованием, кажется маловероятным и весьма проблематичным из-за отсутствия действующей, регулируемой и финансируемой государством инфраструктуры религиозных образовательных учреждений. Образовался рынок духовного спроса, который, из-за отсутствия действенных предложений со стороны руководства республики, заполонили различного рода христианские миссионеры и радикально настроенные религиозные организации внутреннего происхождения. В погоне за религиозным образованием тысячи граждан Таджикистана вынуждены уезжать в Пакистан, Египет, Иран, Йемен, Афганистан. В отдельных случаях, молодые люди учатся в школах, не контролируемых правительством или религиозными органами управления этих стран. Как следствие, некоторые из них, в период обучения и проживания за границей, подпадают под влияние религиозно-экстремистских организаций. Выявлены случаи, когда по возвращению на родину, они становились лидерами радикальных религиозных течений. Задержанные в Таджикистане за пропаганду идей течения «Салафия» Сарвар Юсупов, Сухроб Шамшиев и Мухаммадали Собиров оказались выпускниками одного из теологических центров Пакистана. Также, за пропаганду идей религиозно-экстремистского движения «Хизб ут-Тахрир» в Пенджикентском и Айнийском районах Таджикистана, были задержаны Маърифат Каримова и Мусо Олимов, также получившие образование за границей. Сотрудники внутренних дел МВД республики задержали 68 активистов и выявили 5 подпольных ячеек течений «Салафия» и «Хизбут-тахрир», где идеям этих организаций обучались 60 человек, в основном из числа молодёжи.

Это карательные мероприятия, которых недостаточно. Количество граждан страны, незаконно выезжающих в заграничные теологические центры, продолжает расти. Согласно статистике, в настоящее время в легальных и нелегальных центрах Пакистана, Египта, Ирана и Йемена обучается 6 тысяч таджикистанцев. В египетском университете «Аль-Азхар» обучаются более 800, в религиозно-образовательном центре Искандарии – свыше 600 граждан Таджикистана.

Вместо того, чтобы создать альтернативные учреждения в пределах национальных границ, и не делать из своих граждан террористов, парламентарии в Душанбе попросту запретили выезд из страны с целью образования. С лёгкой руки законодателей, выезд на учёбу за пределы Таджикистана стал квалифицироваться как уголовно наказуемое преступление. Противоядие нашлось очень быстро. Основная часть слушателей из Таджикистана стала выезжать на обучение за границу нелегально, через Афганистан. Мало того, что люди автоматически нарушают закон, выехав из страны, так ещё и становятся нелегалами на территории третьих государств. В частности, в 2010 году, на территории Афганистана были задержаны за незаконное пребывание 27 граждан Таджикистана в возрасте от 16 до 30 лет, проходящих религиозное обучение в теологических центрах Пакистана. Иранские правоохранительные органы депортировали на историческую родину около 50 таджикистанцев-нелегалов, обучавшихся в медресе в Захедане.

В первую очередь, страдает молодёжь, которая вынуждена скитаться по миру в поисках относительно качественного религиозного образования. Во-вторых, часть из них, ввиду того, что не все центры находятся под необходимым контролем, попадает в сети религиозно-экстремистских организаций, становятся проповедниками их идей по возвращению домой, повышая этим риски дестабилизации общественного порядка в республике. В-третьих, запрет на выезд и, естественно, следующее за ним нелегальное пребывание на территории других стран, вызывает недовольство населения. Недовольство вызывает также отсутствие собственных научных религиозно- образовательных центров, создание которых, разумеется под правительственным контролем, решило бы все проблемы.

Темуршох Вафоев

ЖИЗНЬ И ТВОРЧЕСТВО УМАРА ХАЙЯМА

Персия и персидско-таджикский народ — это классическая древность.

Персия была величайшей в истории империей, простирающейся от Египта до реки Инд, самой большой реки Южной Азии, исток которой находится в Гималаях.

В состав Персидской империи входили все предшествующие империи – египтян, вавилонян, ассирийцев и хеттов.

В течение двух с половиной столетий Персия занимала главенствующее положение в Древнем мире. Несмотря на свое падение и греческое господство, которое длилось примерно сто лет, персидская держава возродилась при двух местных династиях: Аршакидов (Парфянское царство) и Сасанидов (Новоперсидское царство). Более семи веков ( до 7 века нашей эры) эти династии «держали в узде» сначала Рим, а потом Византию.

История персидско-таджикского народа является назидательной для нас, потомков. Она рассказывает нам о том, как наши великие предки в постижении Истины шли по пути духовного развития. На бессознательном уровне ощущая заключенную в человеке великую Истину — Искру Божию, они выбрали самую сложную дорогу — «познание самого себя».

В творениях наших великих мудрецов, ученых, философов, поэтов, находили воплощение идеалы: непреходящие образы Вечного Добра и Вечной Любви.

Плоды их созидательного творчества помогли персидско-таджикскому народу сделать свой религиозный выбор: от суеверий и язычества прийти к Единобожию и пойти по пути Ислама.

Великий арабский мусульманский философ, историк, социальный мыслитель Ибн Хальдун писал, что «Большинство религиозных ученых Ислама были и есть персы. И в науках о законах, и в науках о разуме других крайне мало. Причем, если встретишь среди них араба по родословной, то он оказывается персом и по языку, и по воспитанию, да и учителя его — персы. А ведь вера — арабская и законодатель в ней — араб»

Достойны восхищения и уважения такие гении древней персидско-таджикской культуры, науки и религии как: праведник, исламский мистик и правовед, интеллектуал и аскет Салман Фарси; имам имамов, светоч уммы, предводитель факихов и муджтахидов, хафиз-хадис, хазрат, имам Абу Ханифа (р.а.); мыслитель мусульманского средневекового Востока Воизи Кашифи; известный исламский богослов, автор наиболее авторитетного и достоверного суннитского сборника хадисов «Джами ас-Сахих» Имам Бухари; великий хадисовед Имам Муслими Нишапури, историк и богослов, автор труда «история посланников и царей» Табари; великий исламский богослов,факих и мухаддис, основатель и эпоним одной из четырёх суннитских правоведческих школ —ханафитского мазхаба Абу Ханифа; исламский богослов и философ, авторитетный учитель, основатель суфизма Имам Газали… В этом ряду достойное место занимает и персидско – таджикский поэт, математик, философ, астраном и врачеватель Умар Хайям ( Гияс ад-Дин Абу-л-Фатх Ома ибн Ибрахим.

УМАР ХАЙЯM

(1048- 1131 гг.)

Абу-л-Фатх Умар ибн Ибрахим, всемирно известный классик персидско -таджикской поэзии, ученый, математик, астроном, поэт и философ родился на окраине древней культурной провинции Хорасана, в городе Нишапуре, основанном в III веке, во времена персидской династии Сасанидов. Сегодня Нишапур, «рудник совершенных и источник ученых», город, обладающий большими достоинствами, известен миру, как родина гения мировой культуры..

Во времена Умара Хайяма Нишапур, который располагался на многолюдных и оживленных караванных путях, был центром ярмарочной торговли для провинций Ирана и Средней Азии. Главной достопримечательностью города были многочисленные библиотеки, средние и высшие школы и, конечно, медресе.

История не оставила нам подробных сведений о детских и юных годах Умара Хайяма. Но судя по его обширным знаниям, он получил блестящее образование. В возрасте 17 лет Умара Хайяма отличали уникальная память, природный ум, глубокие знания во всех областях философии и талант математика. Вероятно, он обучался в местном медресе, которое имело славу аристократического учебного заведения, и готовило чиновников высокого ранга для государственной службы.

Продолжил свое обучение Умар Хайям в Балхе, городе, названном арабскими географами Умм аль-билад. Что означает – «Мать городов». Упоминается и имя его учителя – Насир ал-милла ва-д-Дин шейх Мухаммед-и-Мансур.

В библиотеке Университета в Тегеране хранится рукопись алгебраического трактата Умара Хаяма. Но первые опыты научной деятельности в области математики им были предприняты ещё в Балхе. Именно к этому времени относится его сочинение «Проблемы арифметики», о котором с восторгом повествует выдающийся азербайджанский математик, энциклопедист Насир ад-Дина ат-Туси в своем трактате “Сборник по арифметике с помощью доски и пыли”.

Из библиографических данных Умара Хайяма известно, что жил он в таких городах как как Тус, Бухара, Мерв, Багдад …

Многочисленность мест пребывания связана с тем, что во времена жизни Умара Хайяма ученый мог заниматься наукой только при дворе правителей, при этом состоя на одной из придворных должностей: секретаря (дабира), поэта, астролога или врача. Поэтому его судьба полностью зависела от милости и капризов правителя, от придворных интриг и дворцовых переворотов.

Около 1069 г. , живя в Самарканде, Хайям написал алгебраический трактат «О доказательствах задач алгебры и аллукабалы».

Во введении он смело и правдиво рассказал о судьбе ученых того времени:

“…Я был лишен возможности систематически заниматься этим делом и даже не мог сосредоточиться на размышлении о нем из-за мешавших мне превратностей судьбы. Мы были свидетелями гибели ученых, от которых осталась малочисленная и многострадальная кучка людей. Суровости судьбы в эти времена препятствуют им всецело отдаться совершенствованию и углублению своей науки. Большая часть из тех, кто в настоящее время имеет вид ученых, одевают истину ложью, не выходя в науке за пределы подделки и притворяясь знающими. Тот запас знаний, которым они обладают, они используют лишь для низменных плотских целей. И если они встречают человека, отличающегося тем, что он ищет истину и любит правду, старается отвергнуть ложь и лицемерие и отказаться от хвастовства и обмана, они делают его предметом своего презрения и насмешек…”

В предисловии к научному трактату, Хайям с искренней благодарностью отмечает, что получил возможность написать данную книгу только благодаря покровительству «судьи судей имама господина Абу Тахира».

Согласно историческим данным именно Абу Тахир представил Хаяма бухарскому хакану Шамс ал-Мулуку, который вскоре, не выдержав длительного противостояния сельджукам, стал визирем султана Малик-шаха.

Хайяма в качестве советника пригласили в столицу огромного Сельджукского государства Исфахан ко двору султана Малик-шаха. Именно в Исфахане провел важную часть своей жизни, читая лекции в одном из исфаханских медресе, персидско-таджикский гений – Авиценна – Абу Али ибн Сина.

1074 год в жизни Омара Хайяма стал началом двадцатилетнего периода его особенно плодотворной научной деятельности

В 27 лет молодой талантливый ученый стал управляющим крупнейшей астрономической обсерваторию в Исфахане.

Их было пятеро, одаренных молодых людей:: Омар Хайям, Абуррахман Хазини, Абу-л-Аббас Лоукари, Абу-Хатам Музаффари Исфизари и Меймуни Васети, которые все дни и ночи проводили в постоянных трудах и наблюдениях.

Обсерватория располагалась на прочном базальтовом фундаменте, на котором возвышалась стена в несколько этажей. На круглой плоской кровле находились астрономические приборы, сделанные искусными самаркандскими, хорасанскими и исфаханскими мастерами. Армилярная сфера, сделанная из меди и латуни, воспроизводила сферу времен Архимеда и Птоломея.

Круглая площадка башни была расчерчена линиями, точно делившими ее на триста шестьдесят градусов. Каждый градус был поделен на шестьдесят минут. «Подвешенные на перекладинах прочными железными цепями, они, с одной стороны, служили идеальными отвесами, а с другой – давали возможность отсчитывать углы возвышения светил, определять наклонения эклиптики…Главная горизонтальная ось обсерватории, вернее, ее круглой верхней площадки, была точно ориентирована по исфаханскому меридиану, который в расчетах принимался за нулевой градус.

Приборы для того времени были уникальными, особенно астролябии. Окуляры на алидадах – наиболее удачными из всех, какие только приходилось видеть Омару Хайяму.

Все, что требовалось для ученых, от самой лучшей бумаги – сорта «самарканди» и лучших чернил, до любого инструмента, необходимых для ученых, доставлялось в обсерваторию по первому же их требованию.

За пять лет ученые обсерватории разработали новый солнечный календарь, вошедший в историю под названием “Маликшахово летоисчисление”. В основе он имел 33-летний период, 8 високосных годов которые следовали 7 раз через четыре года и один раз — через пять лет. Календарь, предложенный Омаром Хайямом, был на семь секунд точнее ныне действующего григорианского календаря, где годовая ошибка составляет двадцать шесть секунд.

Двадцать лет пребывания Умара Хаяма при дворе султана Малик-шаха стали самыми плодотворными в его научной и творческой деятельности.

В 1077 году Хайям закончил свой математический труд “Комментарии к трудностям во введениях книги Евклида”. В 1080 году написал философский “Трактат о бытие и долженствовании”. Спустя короткое время из под его пера вышел философский труд — “Ответ на три вопроса”.

Хайям слыл одним из избранных мыслителей своего времени и принимал участие в дискуссиях по вопросам философии с первостепенным ученым, исламским богословом и философом персидско-таджикского происхождения, одним из основателей суфизма Аль-Газали («худжджат ул-ислам» – доказательство ислама).

Умара Хайяма уважали, с его мнением считались и сельджукский султан Малик-шах, и известный визирь сельджукидов ходжа Низам ул-Молк. Хайям был почетным участником всех научных и литературных собраний и дискуссий.

Математик, астроном, философ, Умар Хаям достиг глубоких знаний во многих современных ему науках. Преуспел он и в медицине, прославившись тем, что вылечил от оспы Санджара, сына султана Малик-шаха.

Но в связи с убийством визиря Низами ал-Мулка и со смертью султана Мелик-шаха, наступившей 19 ноября 1092 года, по причине отравления или же в следствие убийства восставшими исмаилитами, сменился правитель Исхафана.

Столица государства Сельджуков была перенесена в город Мерв. К тому же, новый правитель -сын Мелик-паша – Санджар, вылеченный в детстве Омаром Хайямом от оспы, но изуродованный болезнью, оказался не благодарным и не благородным человеком.

Вскоре Исфаханская обсерватория пришла в запустение, несмотря на то, что Умар Хаям, для того, чтобы привлечь к ней внимание нового султана, написал книгу об истории празднования Науруза и создания солнечного календаря.

Но книга с названием «Науруз-наме», в которой Хайям писал о покровительстве ученых, как об славных традициях и обычаях царей Ирана, не возымела положительного действия и обсерватория была закрыта.

Какое- то время Хайям пребывал в Мерве.

В пору расцвета своего научного таланта Умар Хайям, во время перерывов, ради забавы, когда уставал от основных научных занятий, от решения вопросов по математике, астрономии, медицине, философии, он писал рубаи (четверостишия), которые принесли ему мировую славу.

Всем нам хочется в рай и не хочется в ад -

И мечети, и церкви на этом стоят.

Но мудрец,прочитавший Великую Книгу,

Адских мук не страшится и раю не рад.

Однако, богословы и философы того времени придерживались мнения, что вечную жизнь и блаженство можно найти только после смерти. Поэтому поэтическое творчество создало Умару Хайяму славу вольнодумца и вероотступника.

Поэт решил опровергнуть клеветнические домыслы недоброжелателей. Он совершил паломничество в Священный Город пророка Исмаила (г-м) и его матери Хаджар (р), родину последнего Посланника Божьего Мухаммада (САС) — Мекку.

Но критический склад ума не позволяет умному, честному и проницательному поэту, вернувшемуся из паломничество ко двору султана Санджара, благодушно взирать на порочный мир.

Его рубаи по-прежнему «жалят, как змея»:

Если друг мой с заклятым врагом моим дружен,

Этот друг мне по жизни, пожалуй, не нужен.

Сахар, с ядом хранимый, отравит не хуже.

Бойся мухи, делившей с гадюкою ужин!

Поэт продолжает обличать лицемерие и порядки, царящие в обществе.

В 1097 году Умар Хайям работает врачом в Хорасане и пишет трактат на языке фарси «О всеобщности бытия».

Но, потеряв внимание покровителей, ученый- энциклопедист, в совершенстве овладевший точными и естественными науками: математикой, геометрией, физикой, астрономией, философией, теософией, корановедением, историей , правоведением, всем комплексом филологических дисциплин, в совершенстве владевший основами стихосложения и изучавший теорию музыки, знавший в совершенстве арабский язык и арабскую литературу Умар Хайм оставляет научные изыскания и в семидесятилетнем возрасте возвращается в город своего детства.

Умар Хайям — уникальное явление в истории развития мировой науки и культуры. Его идеи не вписываются в ортодоксальную религию. Ведущие теологи Востока обращались к нему за консультацией. Хайям не только знал наизусть Коран, он мог дать толкование любого айята главной Священной Книги мусульман.

И если рассматривать поэтическое творчество Умара Хайями с позиции Коранического Ислама, то в его четверостишиях – рубаи — всегда можно найти созвучие с изложенной в Коране Божественной Истиной:

Жизнь пронесется,как одно мгновенье,

Ее цени,в ней черпай наслаждение.

Как проведешь ее-так и пройдет,

Не забывай:она-твое творение.

Аллах же говорит в Коране: «Так что тот, кто творит на вес крупицы добра,увидит это. И тот, кто творит на вес крупицы зла, увидит это»(Сура «Потрясение», аят:7-8).

Рубаи Хайяма отличаются глубокомыслием, полетом и концентрацией мысли. Свои философские воззрения поэт сумел передать в лаконичной и изящной форме, четверостишиях , состоящих из двух бейтов. На первый взгляд совсем простые, рубаи Умара Хайяма хранят в себе непостижимую мистическую тайну.

Рубаи Хайяма переведены почти на все языки мира.

Но хотелось бы отметить, что при переводе с персидско-таджикского фарси теряется их первоначальный, сакральный смысл.

Для того, чтобы понять подлинный смысл рубаи Умара Хайяма необходимо знать Ирфан — мистическую науку Богопознания.

Ирфан включает в себя два метода познания мира: созерцательный – философский (видение сознанием, сердцем и духом) и действенный – психологический (достигаемый путем следования человека по направлению к Истине, Богу).

А так как одной из основ мировоззрения Ирфана является вопрос о разуме и любви в познании, то мудрец (озаренный) всегда следует по пути любви и непостижимых душевных качеств, не поддающихся рациональному, примитивному объяснению.

Поэтому лирические рубаи Умара Хайяма о любви и дружбе, о поиске смысла жизни, различные по настроению, возвышенные и земные, всегда наполнены глубоким философским смыслом.

Рубаи Умара Хайяма философичны и оставили глубокий след, как в поэзии Востока, так и в суфийской философии.

Во времена Умара Хайяма, когда среди мусульман стали преобладать материальные устремления появились ученые, которые стали призывать людей вернуться к простому и скромному образу жизни. Они требовали не только исполнять фикх, но вести постоянную борьбу со своим нафсом (животной, страстной частью своей души). Суфии выступали за искоренение таких болезней души, как зависть, высокомерие, скупость. Это направление, получило название тасаввуф (суфизм)

Хайям был знаком и принимал участие в дискуссия с богословом аль -Газали, который считал, «что суфизм — это сама суть ислама». Аль-Газали пытался устранить противоречия между исламской ортодоксией и суфизмом. Согласно Аль-Газали, критерием истинного суфизма является отсутствие противоречий с Кораном и сунной пророка Мухаммада.

Суфизм утверждал возможность для суфия (т.е. последователя суфизма) личного общения и слияния с Божеством, которое достигается полным отречением от своей личности и служения Богу под руководством наставника ,,пира,,.

Читая рубаи Умара Хайяма, необходимо знать символы, используемые суфиями в творчестве. “Суфизм принес возможность говорить о вере в терминах любви”.

Например, в суфийской поэзии вино является символом суфийский медитации; опьянение – символ тех чувств которые испытывает суфий, когда приближается к Творцу. Бог любовные суфием познается не логическим путем, а лишь в порыве безумной, самоотверженной страсти, в момент сверхчувственного наслаждения – экстаза, сходного с ощущениями влюбленного.

Умар Хайям шел путем тариката, духовного совершенствования. Он не употреблял вина, был хафиз Корана, осуждал путь лицемерия, когда внешне исполняя обряды и соблюдая фикх, мусульманин в своих поступках руководствуется не разумом, а страстью:

Несовместимы, мы всегда полных желаний,

В одной руке бокал, другая-на Коране,

И так вот мы живем под сводом голубым.

Полубезбожники и полумусульмане.

Последние годы лет жизни Хайям проводит очень тяжело в уединении в Нишапури, мало общается с людьми и много читает. Как сообщают историки, в последние часы жизни Омар Хайям читал «Книгу исцеления»

Скончался он, как пишет его современник Арузи Самарканди, до 530/1135-36 года, и, по-видимому, он дожил до преклонного возраста. Могила Хайяма находится на старом кладбище на расстоянии полфарсахов от Нишапура.

О том, что Умар Хайям был мистиком говорит история, описанная одним из его современников, поэтом а Арузи Самарканди:

«В 506/1112-13 год\ в Балхе в доме амира Абу Саад Джарре остановились ходжа имам Омар Хайям и ходжа имам Музаффар Исфизари, а я присоединился к услужению им. Во время пиршества я услышал, как «худжджат ул-хакк» (”доказательство истины”) Омар Хайям сказал: «Могила моя будет расположена в таком месте, где каждую весну ветерок будет осыпать меня цветами». Эти слова меня удивили, но я знал, что такой человек не станет говорить пустые слова.

Когда в 530/1135-36г. я приехал в Нишапур, прошло уже четыре года с тех пор, как тот великий закрыл лицо /свое/ покрывалом земли и низкий мир осиротел без него. И для меня он был наставником. В пятницу я пошел зиярат его /праху/ и взял с собой одного человека, чтобы он указал мне его могилу. Он привел меня на кладбище Хире. Я повернулся налево и у подножия стены, огораживающей сад, увидел его могилу. Грушевые и абрикосовые деревья свисали из этого сада, и цветущие ветви распростерлись над могилой и скрыли под цветами всю его могилу. И мне пришли на память те слова, что я слышал от него в Балхе, и я разрыдался, ибо на всей поверхности земли и в странах обитаемой четверти я не увидел бы для него более подходящего места. Бог, Святой и Всевышний, да уготовит ему место в райских кущах милостью своей и щедростью!».

Хайям при жизни знал, как будет выглядеть его могила!

Ныне над могилой Омара Хайяма в Нишапуре возвышается величественный надгробный памятник – одно из лучших мемориальных сооружений в современном Иране. Он был воздвигнут в 1934 г. на средства, собранные почитателями творчества Хайяма в разных странах.

Надпись на обелиске гласит:

СМЕРТЬ МУДРЕЦА 516 г. ХИДЖРЫ ПО ЛУННОМУ КАЛЕНДАРЮ.

У могилы Хайяма присядь и свою цель потребуй,

Одно мгновенье досуга от горя мира потребуй.

Если ты хочешь знать дату построения обелиска,

Тайны души и веры у могилы Хайяма потребуй.

Послесловие автора:

Абу-л-Фатх Умар ибн Ибрахим — символ персидско-таджикской нации. Он стоит в ряду таких гениев персидско-таджикской культуры как Лукман Хаким, Салман Фарси, Фирдоуси, Абу Али Сина…

Имена многих наших знаменитых предков похоронила история. Истинное их число ведомо только Аллаху.

При жизни народ мало чтит своих гениев. Они становятся великими только тогда, когда их признают во всём мире.

Но для того, чтобы нация имела прошлое, настоящее и будущее, мы должны научиться ценить каждого нашего соотечественника, наделенного талантом и способностями.

Например, среди мигрантов, находящихся сегодня в России более полутора тысяч (1.500) мусульман являются хафизами Корана. Более восьми ста (800) таджиков — поэты и писатели. Более двухсот (200) наших соотечественников – профессора, доктора и кандидаты наук по математике, физике, астрономии, медицине… Среди нас есть и мусафиры Корана, и мухадисы, и историки. Сегодня тысяча триста (1300) наших земляков учатся в Высших учебных заведениях России.

Мы всегда должны помнить, что нацию ценить будут только тогда, когда мы сами научимся ценить достоинство и талант своих соотечественников.

Хайриддини Абдулло – Руководитель отдела по духовному воспитанию и духовной культуре Общероссийского пиршественного Движения«Таджикские трудовые мигранты».