По многочисленным просьбам соотечественников размещаем мобильный номер Президента Федерации мигрантов СНГ, Каромата Шарипова в г.Душанбе +992901513055; вайбер и ватцап +79253818555
Архив Паутина Видео Фотогалерея Радио Наш форум Обратная связь
 
 
 
Опубликовано: 02.03.2012
 

Чем же опасны для нас информационные войны? «Каждый человек, военный или гражданский, участвует в информационной войне в той или иной ее форме» В. Маркоменко, зам. генерального директора ФАПСИ РФ

Создание единой информационной среды в области противодействия терроризму, в том числе, информационному — насущная необходимость для всего международного антитеррористического сообщества. Здесь, как нигде, необходима «честная игра» всех партнеров этого сообщества. К сожалению, исторический опыт показывает, что не все государства способны к честной игре. Для борьбы с информационным терроризмом во всех его проявлениях создаются различные антитеррористические органы (как например, Управление «К» ФСБ РФ, отдел по контролю за Интернетом Антитеррористического Центра (АТЦ) СНГ). Но, полностью обезопасить общество от информационных террористов, к сожалению, пока невозможно. Можно лишь снизить угрозу информационных пропагандистских устремлений превентивным контролем за «интересными» для инфо-террористов темами и проблемами, и борьбой с непосредственными исполнителями информационных террористических атак.

29 февраля с.г. состоялось совещание руководителей антитеррористических центров государств-участников СНГ. В рамках этого совещания состоялось заседание научно-консультативного совета Антитеррористического центра (АТЦ) СНГ, посвященное созданию единой Концепции информационного противодействия терроризму и иным насильственным проявлениям экстремизма, которая позволит приступить к совершенствованию национальных законов, направленных на борьбу с терроризмом в информационной сфере.

Руководитель АТЦ СНГ, генерал-полковник полиции Андрей Новиков в своём выступлении выделил качественно новые угрозы для безопасности государств содружества и затронул вопрос о необходимости участия стран СНГ в формировании евразийской безопасности. Он, в частности, заявил о том, что «содружество существует не в вакууме, социально-экономические и политические процессы, происходящие в регионах вокруг границ СНГ, оказывают влияние на состояние безопасности наших стран. Мы очень внимательно следим за развитием ситуации в приграничных регионах содружества – это Афганистан, Иран, Ирак и Ближний Восток, это Западная Европа, а также, географически удаленные от СНГ страны Магриба, с непредсказуемыми последствиями их «арабский революций», это и Юго-Восточная Азия». По словам А.Новикова, спецслужбы стран СНГ получают достаточное количество материалов для анализа процессов, происходящих в этих странах, а также анализа применяемых технологий заинтересованными в дестабилизации участниками этих событий. И это заставляет говорить о разработке адекватных мер коллективного реагирования, о формировании государствами СНГ значительного сегмента евразийской безопасности, который отвечал бы их национальным интересам. Сегодня информационный терроризм угрожает практически всем странам СНГ: «новая дуга террористической активности, проходящая от Балкан, через Ближний Восток, Кавказ, Центральную Азию и Афганистан затронула интересы всех государств СНГ. При этом, практически все государства СНГ уже вовлечены в орбиту информационных террористических войн. Особо было отмечено то, что центрально-азиатские государства оказались практически в эпицентре информационных террористических войн, которые ведут террористические организации. В настоящее время с помощью Интернет-ресурсов террористы не только обмениваются информацией, подбирают новых членов в свои организации, но и ведут активную пропагандистскую работу. «Это обстоятельство диктует необходимость разработки адекватных и эффективных стратегических и тактических приемов информационного противодействия со стороны государств СНГ», – заявил глава АТЦ СНГ.

Ранее ошибочно считалось, что наибольшую угрозу киберконфликты представляют для технологически высокоразвитых наций и государств. Реалии современности доказали обратное – технологизация терроризма привела к тому, что от информационных атак террористов не защищена ни одна страна, вне зависимости от уровня развития экономики, обороноспособности, политического устройства и уровня жизни населения. Перед террористическими кибератаками одинаково уязвимы все государства. Поэтому, даже странам подобным нашему небольшому Таджикистану, где информационные технологии и противодействие им не так высоко развиты, как на Западе, в США и дальнем Востоке (Япония, КНР, Южная Корея) не стоит заходиться от восторга, когда количество пользователей социальных сетей, типа Facebook, увеличивается с каждым днём.

К сожалению, на сегодняшний день Европейскую конвенцию о киберпреступности ратифицировало только 12 стран, из 42 её подписавших. Хотя, в Интернете количество сайтов, содержащих материалы террористической и экстремистской направленности, увеличивается в геометрической прогрессии. Причём, это происходит не только в сегментах высоко технологически развитых стран, но и повсеместно, куда дотянулась «всемирная паутина».

Информационная война и информационный терроризм, как одна из её составляющих – это вид противоборства между государс¬твами, ведущегося с целью достижения односторонних военно-политических или социально-экономических преимуществ путем целенаправленного воз¬действия на процессы получения, распространения и использования информации любого вида. Информационная война является одним из современных способов разрешения межгосударственных конфликтов с использованием, в основном, информационного оружия. В такой войне не убивают физически, но перепрограммируют разум, поставив процесс зомбирования народов на поток. Современные информационные возможности изменяют не только привычный образ жизни – они меняют понятия о добре и зле, о справедливости и жертве и, в конце- концов, они изменяют самого человека.

Человечество с незапамятных времен сталкивалось с проблемой информационных войн на всех уровнях. Лук, стрелы, мечи, пушки и танки только завершали физический разгром сообщества, уже потерпевшего поражение в информационной войне. Имеется разница между информационной войной и войной в обычном понимании. Обычная, традиционная война обладает известным и четким арсеналом воздействия. Из-за его предсказуемости возможно построение определенного рода оборонных мероприятий. Ситуация становится иной в случае войн информационных. Арсенал воздействия в них характеризуется достаточной долей гибкости и непредсказуемости. По этой причине, не так легко строить те или иные варианты обороны.

Особенно преуспели на ниве информационных войн американцы, вложившие миллиарды долларов ещё во времена холодной войны в лингвистику и психологию, разрабатывая теорию воздействия средств массовой информации на аудиторию, методы восприятия журналистской информации и основы ее моделирования, психологии массовой коммуникации. Общеизвестно, что первенство ноу-хау в технологии «цветных революций» однозначно принадлежит авторам из США и Запада в целом. Эти страны используют и испытывают ещё более новые технологии в осуществлении «цветных революций» и народных волнений в странах своих интересов. От подобных срежиссированных государственных переворотов не застрахован ни один правитель – даже самый лояльный Америке. США – это очень сильный враг, который не может и не хочет отказаться от мирового господства, для чего, они находятся в постоянном поиске и экспериментировании. Так, изобретением последнего времени, кроме «цветных, цветочных и бархатных» революций, стали Интернет-революции. Например, приход Барака Обамы на пост президента США совпал с активизацией использования информационных технологий при попытках организации подобных революций: в Молдавии (2009 год); Таиланде (2010 год). Наиболее ярким примером стала «твиттерная революция» в Иране в 2009 году.

Неспроста, госсекретарь США Хиллари Клинтон заявила, что её страна “подтверждает поддержку свободного и открытого Интернета”. Госпожа Клинтон от лица США приветствовала использование устроителями беспорядков социальных сетей в Египте, Ливии, Тунисе, Сирии и т.д. Все “демократии” г-жу Клинтон тогда поддержали. И президент Египта Хосни Мубарак, поддавшись их давлению, не лешил революцитонеров каналов связи вплоть до своего свержения. В то же время, Госдепартамент США вложил уже более $50 млн. в разработку так называемой альтернативной сети («теневой Интернет»). Она создается для проникновения в те страны, где власти блокируют Интернет, таким образом, пытаясь остановить массовые протесты, координируемые через социальные сети.

Не отстают от них и наши «мастера» грязных политических технологий. В РТ сегодня информационная агрессия уже стала реальностью. Она может принимать разные формы, а агрессор способен сохранять анонимность или пользоваться псевдонимом, но зачастую можно догадаться, кто стоит за конкретным информационным выпадом. Одной из опасных форм использования глобального Интернет-пространства являются, так называемые, флэш-революции. Новинкой в тактике экстремистов стало активное проведение различных «флэш-мобов», которые ищут своих сторонников на специализированных сайтах, форумах, в социальных сетях, где и согласовываются условия проведения противоправных акций. Ставка делается на неожиданность “вылазки”, а также на то, что ее участники незнакомы, следовательно, задержать их всех по цепочке правоохранительным органам крайне трудно. Флэш-моб использовался как контрсистемная технология в ходе беспорядков в Молдавии в 2009-м, в Киргизии в 2010-м. Недавние события в Тунисе и Египте также начались с возмущенных комментариев блогеров, которые сначала взорвали Интернет-пространство, а затем вывели людей на улицы.

Примером негативного влияния социальных сетей, которые так активно пропагандируют российский президент Д.Медведев и вслед за ним таджикский блогер и сторнник флэш-моба З.Абдуллаев, явилась прошлогодняя весенняя акция протеста против энергетиков, по техническим причинам отключивших в Душанбе на несколько ночных часов свет. Причем, если бы не пиарстарания З.Абдуллаева, эти ночные отключения мало кто заметил бы, так как, в более кризисные для страны времена свет отключали в большем объёме, на более долгое время. Привлечённая агитатором через Facebook к этому действу “продвинутая” молодёжь в количестве 15 человек просто пришла на акцию потусить, на людей посмотреть и себя показать. Одно дело, когда молодёжь обсуждает на сайтах политические, экономические и социальные проблемы. Другое, когда через Интернет анонимные провокаторы призывают их к неповиновению, несанкционированным и уже не виртуальным, а реальным выступлениям и протестам. Как это случилось с футбольными фанатами, использовавшими возможности Facebook, призывавшими сторонников прийти на игру в Душанбе. После матча фанаты команды снова устроили столкновение с милицией. Другим примером негативного использования возможностей социальных сетей является распространение виртуальных листовок в Facebook группой “БАС”. Её члены из далёкой от Душанбе московской штаб-квартиры пытаются провоцировать беспорядки и акции неповиновения в РТ. То есть, и в Таджикистане сегодня мы видим “плоды прогресса”, который пришёл к нам через “всемирную паутину”. Действительно, изначально аполитичные Одноклассники, ВКонтакте, Facebook, Твиттер и др.социальные сети сегодня могут стать мощным орудием политического воздействия, социального объединения и мобилизационной готовности. Такие социальные сети способны спровоцировать массовые беспорядки или даже революционные изменения. Например, во время последних социальных беспорядков в Великобритании местные власти хотели отключить социальные сети, чтобы лишить координации погромщиков, чтобы мародёры не могли согласовывать свои уголовные действия. Идея запрета опиралась на предположение, что именно использование лондонскими погромщиками социальных сетей (прежде всего – Twitter) сделало возможным такое быстрое разрастание беспорядков. Сообщение в духе: “Ребята, все быстро дуем в торговый центр, там сейчас можно взять барахла столько, сколько сможем унести!” – способно вызвать неподдельный энтузиазм в определённых кругах молодёжи и взрослых.

Уместно вспомнить и такие предвестники информационных атак на массовое сознание таджикистанцев, как: необъективное информационное освещения событий в Раштском районе РТ в августе-сентябре 2010 г., так называемыми, «независимыми» СМИ; бесконечные массированные вбросы тенденциозной информации относительно строительства Рогунской ГЭС; информационные спекуляции в отношении пребывания на таджикской земле 201-й военной базы РФ и охраны госграницы и т.д.

Информационная война – не детище сегодняшнего дня. Многие приемы информационного воздействия возникли тысячи лет назад вместе с появлением информационных самообучающихся систем — история обучения человечества это и есть своего рода информационные войны. Они велись в мире и при отсутствии компьютеров. Использовались слухи: к примеру, войска Чингисхана шли вслед за рассказами об их невероятной жестокости, что в сильной степени подрывало моральный дух их противников. Применялся прообраз современных избирательных технологий при выборах в Древнем Риме. Моральный дух воинов поддерживался особой идеологией (типа известного высказывания «со щитом или на щите»). Просто сегодняшняя зависимость цивилизации от информационной ее составляющей сделала ее гораздо более уязвимой в этом отношении. А быстродействие и широкое распространение информационных сетей многократно увеличило мощь именно информационного оружия. Сегодня резко возрос объем информации, которую граждане стали получать вне контроля своих национальных правительств. И с повышением возможностей информационных систем акцент будет все более и более смещаться в сторону применения не огнестрельного оружия, а информационного. Информация начинает нести в себе как созидательную, так и разрушительную силу, но гораздо в более сильной степени, чем это было ранее. В период информационных войн особую роль играет дестабилизующая информация. Если в качестве стабилизаторов можно рассматривать, например, оптимистические сообщения, то дестабилизаторы будут направлены на обратное. Чаще всего пессимистичной и дестабилизирующей обстановку является сообщение о «неуправляемости ситуацией». Время изменило не столько суть информации, сколько интенсивность воздействия. Поменялись контексты ее применения, личное или государственное стало общественным (как это имеет место в случае с шоу-звездами или государственными деятелями). Одновременно возросла роль публичной информации в принятии политических решений, в результате чего сфера политики стала намного публичнее и намного более управляемой. Наиболее эффективно выглядит угроза информационного терроризма обнародовать украденную сугубо личную или секретную государственную информацию (как это было в случае с Викиликс) информацию, а также информационное противостояние СМИ в области пропаганды.

Современные СМИ, являясь основным каналом передачи и широкого распространения информации, играют важную роль в расчетах террористов. Распространяя сведения о терроре и насилии с помощью СМИ на большую аудиторию, террористы обеспечивают максимальный политический, финансовый эффект, резко увеличивается вероятность достижения основных целей каждого конкретного террористического акта. Еще в XIX в. террористы незамедлительно признали и стали широко использовать возможности новых технологий массовой коммуникации (резкое увеличение количества изданий и тиражей газет, рост популярности и влиятельности журналистики, телеграф и т.п.). Сложилось взаимовыгодное «партнерство» террористов и СМИ, некий симбиоз: сенсации и соответственно рост тиражей и прибыли для одних и трансляция широким массам читателей требований террористов. Ведь себестоимость кибертерроризма крайне низка.

Одна из целей террористов состоит в завоевании известности и привлечении внимания общественности, правительств и международных организаций к себе и к своим требованиям. Очевидно, что террористическая деятельность хорошо приспособлена к имеющимся в начале XXI в. возможностям информационных технологий в целом и СМИ в особенности. Большое влияние имеет «симбиоз» работы СМИ и «деятельность» террористов на принятие правительственных решений.

Например, телевидение, радио, печатные и электронные СМИ не только формирует общественное мнение, но и становится «политическим двигателем». На экране телевизора можно видеть, как аналитики наперегонки пытаются определить для правительства несколько возможных вариантов действия в кризисной ситуации или пытаются предсказать возможную реакцию общественности на то или иное решение правительства, а также последствия этой реакции. Если в новостях появляется информация о трагическом событии за рубежом, президент и его советники чувствуют необходимость сделать ответное заявление в срок до следующих вечерних новостей. Как правило, поспешные решения, особенно связанные с военными операциями за рубежом, не являются достаточно адекватными реальной обстановке, так как принимаются в условиях недостатка информации и давления общественности или давления из-за рубежа.

Информационная война предусматривает воздействие на массовое сознание путем массированного вброса специально организо¬ванной, «выгодной» информации в область СМИ. Подобные методы предназначены для дос¬тижения возможности контроля за информационной средой противника и оказания давления (влияния) на него и его сторонников. То есть, объектом подобных информационных воздействий является политическая, идейная и духовная среда общества.

Информационная война является разноплановым понятием. Одна из ее традиционных составных частей – пропаганда. Информационная пропаганда традиционно делится на белую, серую и черную, т.е. позитивную, среднюю и негативную и строится на стратегии убеждения. Пропагандистскую атаку легко выявить, т.к. для ее проведения обычно используются СМИ. Этот тип информационной войны один из известных экспертов в данной области Г. Почепцов назвал “войной за человеческий разум”.

Информационный терроризм более распространен, чем долгосрочная информационная война. Конечно, понятия “информационного терроризма” и “информационной войны”, по сути, являются синонимами. Однако, их все же целесообразно отделять. Актуальность атак в информационном и виртуальном пространстве в будущем однозначно будет только возрастать.

Информационный терроризм как современное социально-политическое явление представляет серьезную угрозу безопасности и жизненно важным интересам как личности, так и общества и государства. Очевидно, что применение террористами новейших достижений науки и техники сильно расширяет их разрушительные возможности, позволяет привлекать к себе всеобщее внимание и держать людей в постоянном страхе. Мировые тенденции таковы, что информационный терроризм будет нацелен на мировую экономику и политику. Метод информационного терроризма – навязывание властным структурам своей воли, зомбирование массового потребителя СМИ на нужную террористам политическую волну. Информационный терроризм использует “мягкое насилие”, в большей степени психологическое, чем физическое для достижения целей. Деньги – капитал вчерашнего дня, информация – сегодняшнего и завтрашнего. Вследствие этого, продуманная кампания политической дезинформации, сопровождающая такой террористический информационный акт, способна спровоцировать информационный кризис всего цивилизованного мира. Опасность информационного терроризма неизмеримо возрастает в условиях глобализации, когда средства телекоммуникаций приобретают исключительную роль. Так, исключительные возможности для развития информационного терроризма появились в связи с взрывным развитием сети Интернет.

Отличительной чертой информационного терроризма является его дешевизна и сложность обнаружения. Система Интернет, связавшая компьютерные сети по всей планете, изменила правила касающиеся современного оружия. Анонимность, обеспечиваемая Интернетом, позволяет террористу стать невидимым и, как следствие, практически неуязвимым и ничем (в первую очередь жизнью) не рискующим при проведении преступной пропагандистской акции. Положение усугубляется тем, что преступления в информационной сфере, влекут за собой наказание существенно меньшее, чем за осуществление «традиционных» террористических актов. В соответствии с Уголовным кодексом РТ (раздел ХП, глава 28), преступления против информационной безопасности наказываются сроком лишения свободы от 2-х до 4-х лет. Для сравнения, в США законы карают несанкционированное проникновение в компьютерные сети заключением сроком до 20 лет. Наказания же за ведения информационных войн и атак вообще не существует.

Поэтому, в последнее время для продвижения идей терроризма, экстремизма, сепаратизма, национализма и т.п. активно используются Интернет-технологии. Для современных террористов кибератаки, способные на глубокое психологическое воздействие на людей, становятся альтернативой традиционным способам преступных террористических акций. Недооценка масштабов кибертерроризма недопустима. Следовательно, необходимо оперативно определить фундаментальные основы сотрудничества стран СНГ в сфере Интернета и конкретно в таких вопросах, как блокирование передачи данных, содержащих противоправный контент, контроль над пропуском по магистральному трафику экстремистских призывов антигосударственного свойства с зарубежных ресурсов на территорию той или иной страны.

Есть предпосылки, что в ближайшее время пропагандистские акции в сфере СМИ могут выйти на качественно новый уровень. Информационная война несет в себе более серьезный интеллектуальный компонент, чем это было ранее, поэтому высокоразвитые страны будут иметь постоянное преимущество, уровня которого будет достаточно сложно достигнуть. Трудно будет даже понять, что начавшееся информационное воздействие не случайно, а несет системный и планомерный характер, откуда-то и кем-то принесено: «оранжевыми» прозападными миссионерами или своими местными «зелёными» патриотами через Интернет.

Сухроб Кодиров, аспирант ТГНУ

Похожие записи:

Вы можете оставить сообщение



 

 
22 queries. 0.636 seconds.