Органы местного управления в Таджикистане присваивают гуманитарную помощь, направленную на улучшение положения пострадавших от стихийных бедствий. Разбазаривание грузов начинается в аэропорту и приграничных железнодорожных вокзалах, сразу же после принятия их таджикской стороной. Трансформаторные подстанции, дизель – генераторы, топливо, одеяла, продукты питания тают буквально на глазах.

Схема следующая: после передачи гуманитарных грузов, горячих слов благодарности и слёзных интервью от имени пострадавшего таджикского народа, назначенная лично президентом ответственная группа начинает распределение. Порядка тридцати процентов уходит в центр – там уже ждут своей «доли» покровительствующие министры и руководители ведомств, рекомендовавших своих людей в комиссию по распределению гуманитарной помощи. Остальные семьдесят процентов отправляются в «наиболее пострадавшие» районы, список которых также формируется отдельно. Основной критерий – фактор личной преданности и лояльности местной администрации, а не количество погибших от стихии.

Когда, наконец, сильно поиздержанные и обобранные грузы попадают в район бедствия, за дело берутся местные начальники. Здесь схема проще, чем в центре – нет интриг и сложных бумажных приёмов, с помощью которых гуманитарные фонды выбиваются в Душанбе. Здесь больше получает тот, кто имеет больше прав и полномочий. Глава местной администрации, в ведении, которого находятся, предназначенная для пострадавшего населения, помощь, вынужден делится с надзирающими органами – МВД и прокуратурой. Всё по-честному – увёл один движок к себе домой – поставь такой же в дом районного прокурора, а ведь кроме местных акул есть ещё целая армия прилипал рядовых экспедиторов, завхозов, ответственных за доставку от районной администрации, участковых милиционеров, глав кишлаков и членов их семей и многих других. Неутомимый аппетит облачённых пусть мало-мальски властью над простым народом, уже который год приводит к тому, что простым людям, голодным, достаётся лишь мизерная часть помощи, которую местные царьки выдают как знак величайшего благодеяния, с намёком на вечную благодарность и преданность.

Трудно представить, как это – от безвыходности, с болью в сердце за мёрзнущих и голодающих детей, принимать из жирных, увешанных перстнями рук рваное одеяло, и ещё улыбаться, зная, что получить ты должен намного больше. Люди ведь тоже смотрят телевизор и знают, сколько и чего направляется в республику из других стран.

К примеру, за последние два года, для ликвидации последствий аномально холодной зимы 2007-2008г.г., оползней, вызванных чрезмерными осадками и землетрясения 2009 года в Душанбе доставлены три самолёта с гуманитарной помощью из Российской Федерации – всего около ста тонн различных грузов: продовольствие, а также палатки, одеяла и отопительные приборы. Ещё семь с половиной тысяч тонн муки доставлено отдельно. Кыргызстан, предоставил помощь, включающий 1000 листов шифера, три мощных трансформаторных подстанции, арматуру различных диаметров более четырех тонн и т.п. на сумму около 5 млн. сомов. Казахстан оказал гуманитарную помощь Таджикистану в объёме 12 миллионов долларов США, включающую поставку 29 тысяч тонн мазута, 9 тысяч тонн дизельного топлива, 12 тысяч тонн зерна и другое. Беларусь также не осталась в стороне и направила в Душанбе 2 дизельные передвижные электростанции, 5 тыс. полушерстяных одеял и 10 тыс. мясных консервов с тушеной говядиной. Общая стоимость гуманитарного груза составляет более 402 млн. белорусских рублей. США вообще выделило более 830 тысяч долларов США народу Таджикистана на приобретение топлива, обогревателей, одежды, предметов домашнего обихода и медицинской помощи для пострадавшего населения. Но с приобретением получилось не так, как предполагала добродушная заокеанская общественность. Все денежные средства, предоставленные на гуманитарные цели переоформились в собственность президента Эмомали Рахмона.

Куда всё это подевалось непонятно. Официальные лица республики утверждают, что всё ещё нуждаются в гуманитарной помощи.

В деревне Тоджиксой Пянджского района Таджикистана, например, до сих пор люди живут на открытом воздухе, питаются тем, что смогут собрать в окрестностях. Не восстановлены дома, больница, местная школа полностью разрушена. Дети вынуждены ходить в ближайшую школу 4-5 километров. Представители неправительственных организаций, побывавших на месте, утверждают, что люди лишены всего – нет воды, нет электричества.

Мало того, что практически полностью была присвоена гуманитарная помощь, направленная для этих целей в республику, так ещё местные заправилы решили подзаработать на потерпевших бедствие людях. И способом, которому позавидовали бы фашисты в самых страшных концентрационных лагерях, вырывавшие золотые зубы у заключённых. Местное управление не стало вырывать у людей что-либо насильно. Нет. Они создали такие условия, что люди сами готовы вырвать и отдать последнее, чтобы выжить. Ставленники Рахмона, пользуясь ситуацией, просто продают питьевую воду пострадавшему населению. Да, продают! По пятнадцать баксов за цистерну.

Жительница Даниварова говорит, что у них нет другого выбора, кроме как покупать привезенную воду: «Мы платим 60 сомони (14 долларов США) за 2000-3000 литров. Это продолжается около месяца, и мы используем эту воду на все наши нужды. У нас нет емкости для такого количества воды, и иногда мы храним ее в ирригационной канаве неподалеку. Это не безопасно, но что нам остается делать? Я трачу свою месячную пенсию только на воду, а пенсии моего мужа в 70 сомони (около 16 долларов США) всем нам не хватает».

Сложно указать на решение проблемы. Очевидно, необходим некий прозрачный механизм контроля за доставкой гуманитарной помощи непосредственно адресатам. Ведь она формируется за счёт налогоплательщиков стран, решивших поддержать таджикский народ в трудную минуту. А платить налоги для того, чтобы на них богатели таджикские чиновники, вряд ли кому захочется.

С уважением,

Гуломали Назаршоев  gnazarshoev@mail.ru