«Ширятся и крепнут двусторонние отношения между Республикой Таджикистан и Исламской Республикой Иран» – эти до боли знакомые слова из таджикских официозных СМИ рождают массу вопросов. Каково влияние Таджикистана на Исламскую Республику, в то время как усилия Ирана направлены на постепенное внедрение и проникновение во все сферы сотрудничества, расширение зон политического, экономического и культурного присутствия в Таджикистане?

Факт того, что Таджикистан стал марионеткой в руках Ирана (но никак не наоборот!) уже давно признается многими экспертами. Верно, внешнеполитическое ведомство Ирана, в основном, ориентируется на взаимодействие с таджикским правительством. Однако это только одна сторона медали. Влиятельные религиозные фонды и силовые структуры Исламской Республики, где многие ключевые посты занимают консерваторы, не выпускают из поля зрения работу с представителями мусульманского духовенства Таджикистана, правда, в скрытой форме.

По итогам регистрации религиозных организаций и конфессий в Таджикистане выяснилось, что с начала текущего года в стране появилось 364 новых мечетей. Ну, как грибы после дождя выросли! «Дождем» в этом случае явились деньги зарубежных спонсоров (читай, иранских), которые взамен на это заполучили не только верность местных представителей духовенства, но и «умы» подрастающего поколения. Все они в будущем подвергнутся религиозной и политической обработке и будут верностью служить… Ирану.

Во время недавнего визита в Хатлонскую область президент Таджикистана Эмомали Рахмон разоткровенничался с простым народом и признал, что страна кишит иностранными шпионами, которые только и заняты тем, что заняты обработкой мулл и детей. При этом он обвинил представителей духовенства в разжигании гражданской войны 90-х и раскритиковал их нынешнюю деятельность. «Уважаемые муллы, еще раз напоминаю, не перегибайте» – в этих словах чувствуется не «отеческая забота», а явные предупреждение и угроза.

Рахмон недвусмысленно намекнул и о том, кто является и кто стоит за этими разведчиками. Он заявил, что многие в надежде на лучшее материальное будущее обучают своих детей в исламских образовательных центрах за рубежом. «Но, к сожалению, большинство из них не учатся на мулл, а становятся террористами и экстремистами», – поведал он. Если основательно подумать, можно придти к выводу, что под «исламскими образовательными центрами» он подразумевает именно иранские, где, в первую очередь, обучается молодежь.

Становится ясно, что, хотя официальное Душанбе и стелет под иранских коллег мягкие подушки, на самом деле опасается иранизации населения. В качестве яркого примера может послужить затягивание вопроса открытия персоязычного телеканала. Официальные власти Таджикистана неоднократно заявляли, что открытие телеканала затягивается по техническим причинам, однако в кулуарах правительства считают, что данный телеканал перешагнет все таджикские СМИ и станет рупором иранской идеологии.

Но пока канала нет, главным инструментом идеологической обработки таджикского населения является Иранский культурный центр в Душанбе, действующий в сотрудничестве и при материальной поддержке Всемирного благотворительного комитета помощи им. Имама Хомейни «Имдод» и различных представительств организаций духовного лидера, имама мусульманской шиитской общины исмаилитов-назаритов принца Ага Хана IV. При этом иранская сторона успешно внушает населению мысль о том, что иранцы и таджики имеют общие этнические и культурные корни.

Здесь следует вспомнить, что в Таджикистане официальным течением мусульманской религии признан суннизм ханафитского толка. Однако в стране действует и 200-тысячная община шиитских исмаилитов, которые занимаются активной пропагандой своего течения. Благодаря идеологической работе они добиваются того, что с каждым днем все больше таджиков-суннитов переходят на их сторону и также проводят агитационные работы среди других. В итоге растет проирански настроенная прослойка, проповедующая шиизм.

Иранская идеология насаждается и другими методами. Так, иранская сторона ежегодно открывает квоты в своих религиозных учебных заведениях для таджикской молодежи. Представление всего этого как неких грантов дает молодежи стимул попытки получения этих мест. Количество обучающихся в Иране таджикских студентов на сегодняшний день по официальной статистике составляет 500 человек. Но еще как минимум 2000 граждан Таджикистана без ведома властей выехали туда на учебу по приглашению частных лиц, нанятых спецслужбами.

По прибытии в Иран таджикская молодежь подвергается мощной психологической обработке и превращается в удобный «материал» для вербовки с целью последующего обучения в других клерикальных центрах Ирана и лагерях подготовки террористов. Даже не заметив, что вместо долгожданных глубоких знаний по исламу они получили «высшее террористическое образование», такие ребята возвращаются в свою страну и уже здесь находят своих сторонников, вербуют их – и все повторяется по кругу, масштаб которого все время расширяется.

Иранские спецслужбы не довольствуются простым обретением сторонников, а активно внедряют их в систему органов государственной власти и управления Таджикистана, политические партии. В последнее время отмечается тенденция роста количества приверженцев шиизма среди членов кулябской ячейки партии исламского возрождения Таджикистана. Духовные лидеры Исламской Республики проявляют особый интерес к сотрудничеству именно с представителями кулябского региона, так как именно они составляют основу государственного аппарата Таджикистана.

Неудивительно, что подобные действия иранской стороны вызывают серьезную обеспокоенность у официального мусульманского духовенства и правоохранительных структур Таджикистана. В частности, муфтий А.Неъматзода в ходе состоявшейся в 2009 году встречи с представителями органов власти выразил тревогу по поводу чрезмерной активности эмиссаров из Ирана, занимающихся пропагандой шиизма в республике. Она достигла таких масштабов, что даже представители духовенства за определенное вознаграждение готовы агитировать шиизм.

Раньше оплотом шиизма считался только Горно-Бадахшанский автономный округ, но согласно последним данным, переориентация молодежи на шиитское направление ислама отмечается в городах Худжанд и Исфара, в Матчинском, Айнийском, Ганчинском, Пенджикентском районах Согдийской области. А в Душанбе наблюдается возрастающая роль представителей бадахшанской автономии. Усугубляет положение то, что «переориентированная молодежь» проникает в государственные структуры, становится гласом Тегерана и лоббирует интересы шиитов и Тегерана в целом…

Все эти политические и социальные процессы чреваты тем, что уже в ближайшем будущем «близкий друг» Таджикистана – Иран изнутри уничтожит всю систему ценностей этой центрально-азиатской республики и заложит основу новой войны, уже не гражданской, а религиозной. В итоге у всего региона появится уязвимое место, способное расширяться в другие страны. Не стоит ли опомниться, пока еще не поздно? Ведь таджикское руководство уже фактически признало свою ошибку сближения с дальним «соседом»…

Бурихон Джонмахмадов burihandj@mail.ru