По многочисленным просьбам соотечественников размещаем мобильный номер Президента Федерации мигрантов СНГ, Каромата Шарипова в г.Душанбе +992901513055; вайбер и ватцап +79253818555
Архив Паутина Видео Фотогалерея Радио Наш форум Обратная связь
 
 
 
Опубликовано: 02.03.2016
 

Каромат Шарипов Председатель Общероссийского движения трудовых мигрантов Таджикистана в гостях у Радио Говорит Москва

В. КАРПОВ: 14 часов 36 минут. В эфире программа «Иностранцы», у микрофона Владимир Карпов. С нами сегодня председатель Общероссийского движения трудовых мигрантов Таджикистана Каромат Шарипов. Здравствуйте, Каромат Бакоевич.

К. ШАРИПОВ: Добрый день, уважаемый.

В. КАРПОВ: Вчера произошло резонансное преступление — громкое убийство здесь, рядом с нашей студией, на станции метро «Октябрьское поле». Что произошло, по вашей информации? Что это было?

К. ШАРИПОВ: То, что происходит в мире в последнее время, о многом говорит. Конкретно вчерашний случай связан с тем, что… Мы ещё раз убеждаемся, что после приезда мигранты остаются сами по себе, никто их, соответственно, не контролирует. На Востоке подобного даже нет у нас — забрать женщину и доверить ребёнка. Женщина родила, и она родила для себя, соответственно. У нас в советские времена на три года давали декрет. Надо искать причины. Психологи нужны для того, чтобы допустить женщину к ребёнку.

А в целом посмотрите, что происходит в сегодняшней нашей России. Практически каждая не вторая, но, может быть, третья уже собирается искать подешевле, чтобы нянчились с ребёнком. А какие последствия — мы увидели. Это страшно, это горе. По-другому нельзя сказать. Подобные ситуации мы видели, когда резали головы в Сирии. А здесь женщина совершает. Насколько она здоровая — ещё неизвестно. Длительное время она работала. Она стала практически членом семьи же. И вот нам «подарок». Надо предпринимать меры Федеральной миграционной службе. И надо решать не только конкретно по этой женщине, но и по всем остальным: какое количество мигрантов, с какой целью они приехали, к кому приехали, кто готов их принимать.

В. КАРПОВ: То есть вы за ужесточение контроля за трудовыми мигрантами?

К. ШАРИПОВ: Я всегда был инициатором и выступаю, что для России сегодня, учитывая, что это сохранит лицо российского нашего государства, введение рабочей визы — это было бы самым для всех нас приемлемым. Рабочие визы: я приглашаю человека, он приезжает ко мне, и я за него несу ответственность. Я могу поехать и выбрать в республиках Средней Азии, переговорить с Министерством образования, с Минздравом, выбрать хороших женщин, привезти и убедиться там, что у неё дома происходит, чтобы доверять своего собственного ребёнка. Но этого мы не хотим, потому что нас интересует каким-то образом зарабатывание денег, чтобы не платить этим же гражданам. Значит — то, что сегодня мы видим, что более 1 миллиарда не оплачено гражданам Таджикистана только в Москве за последний 2015 год.

В. КАРПОВ: То, что произошло, вы как-то связываете с возможным влиянием запрещённой в России группировки «Исламское государство» в Средней Азии или нет?

К. ШАРИПОВ: Нет, конечно.

В. КАРПОВ: Почему нет?

К. ШАРИПОВ: Если человек хочет совершить наподобие того, что она совершила, то это совершили бы по отношению к взрослому человеку. Понятно, вероисповедание там тоже. Она мусульманка, а та христианка. Я имею в виду семью. И ребёнок христианин. Я далёк от подобной мысли. Я не считаю, что это всё было так задумано этой женщиной. Скорее всего, там происходит другая ситуация. Может, дома в Узбекистане она информацию не так получила. Может, у них даже в семье (потому что она членом русской семьи была) прошли какие-то оскорбления. Она сидела и думала: «Что делать? Сожгу эту квартиру и убью ребёнка». А о последствиях она не хотела думать. Мы ребёнка не возвратим, однозначно, а этот след останется.

В. КАРПОВ: Вообще в мигрантской среде эта история как-то обсуждается или нет? Какие-то сведения поступают? Потому что, по некоторым данным, скажем так, её вторая половина, вот этой Гюльчехры Бобокуловой…

К. ШАРИПОВ: Муж.

В. КАРПОВ: Да, муж, он как будто бы из Таджикистана. Что у вас говорят про это?

К. ШАРИПОВ: Вчера меня попросили, чтобы видео было размещено на нашем сайте. Я категорически был против.

В. КАРПОВ: А кто попросил?

К. ШАРИПОВ: Коллеги звонили, наши читатели: «Почему на других сайтах есть, а у вас нет?» Это было бы оскорбительно. С другой стороны, зачем ужасы тем людям, которые смотрят наш сайт? Это целое общество же. Отвечаю на ваш вопрос: откуда её муж, и как обсуждается у нас? Конечно, это наше горе, это горе всех нас, советских людей. В России находятся миллионы граждан Таджикистана, и из Узбекистана почти 2 миллиона. И сталкиваемся с такой проблемой. Никто не ожидал. Я думаю, даже Федеральная служба безопасности не проводила подобную работу, что может произойти в каждом доме, где нянька есть. Ещё раз говорю, что соболезнования наши в первую очередь родственникам, родителям, матери ребёнка.

Думаю, что подобные ситуации, может быть, и последующие будут совершаться. Надо быть осторожным. Есть подбор через психолога. Смотрите, в чём причина. Хорошо, она без патента, нам сказали. Другая сторона вопроса, что она якобы не прошла психолога. Подождите, у нас 99% нелегальная миграция, и это только в Москве. 99,9%! Любой человек может себе патент… Вот поехать к вам домой, ко мне домой и совершить то же деяние, которое сегодня совершено. Может, по отношению к нам будут совершать. Поэтому общество на сегодняшний день должно задать вопрос нашему руководству страны и странам, из которых мигранты, в первую очередь: «Кого вы отправляете?» Хотя там говорят: «Какая нам разница, кто и куда едет? Пустота у нас. У нас всё открыто». Да, большая граница.

В. КАРПОВ: Кстати, о том, как граждане могут задать свой вопрос. В полиции уже заявили о том, что опасаются роста ксенофобских настроений в Российской Федерации после этого резонансного преступления. Какие-то сигналы уже поступают?

К. ШАРИПОВ: Нет, конечно, этого не будет.

В. КАРПОВ: Почему?

К. ШАРИПОВ: У нас до 2013 года что происходило? Буквально 10–15% из общего числа отправленных тел в Таджикистан — у всех перерезанное горло. Это скинхедские группы. 10–15% — это из 1000 гробов 100 человек. Я имею в виду — по России. Россия большая. И ничего не было. И здесь не будет. Мы сейчас забудем. Мы просто забудем. Если кому-то налили стакан водки или пива и сказали: «Иди, совершай»… Допустим, в Сирии тебе дадут наркоту и скажут: «Давай, иди, воюй». Без наркоты невозможно воевать. Или как шоумены. У нас если выступают, допустим, наши шоумены час-полтора-два, то он дозу примет. Если подобные дозы будут прилагаться гражданам, то, конечно, будут совершать. А потом скажут: «Видите, они совершили». Или кто-то хочет показать артистизм: «Давай, совершай. Ты хороший русский человек и должен отомстить».

Я думаю, что Россия другая страна. Россия уже не конца 2014 года или начала 2015 года. Сейчас 2016 год. Если будут подобные случаи, то будем… Мы знаем прекрасно, что бывают и другие случаи. Не меньше пострадавших сейчас является и среди мигрантов. Очень много пострадавших. Мы боимся представителей правоохранителей органов же. Подброска наркотиков. Человек сидит в тюрьме, а он вообще не совершал преступления.

В. КАРПОВ: Я вынужден уточнить. То есть роста ксенофобских настроений вы не опасаетесь, если коротко?

К. ШАРИПОВ: Нет, абсолютно.

В. КАРПОВ: И увязываете это с тем, что общий уровень ксенофобии в России упал по сравнению, например, с тем, что было в 2014 году?

К. ШАРИПОВ: Да. Потому что были очень правдивые решения судебной системы по отношению тех, которые совершили подобные преступления. Это всё было гласно показано в России. Я думаю, Россия — это более демократическое государство, чем страны Европы. Намного демократическое.

В. КАРПОВ: Но при этом эмоциональный фон вы контролировать не можете. И после подобных историй в любом случае всплеск обычно происходит. Этого опасаются правоохранительные органы, но не вы. Мне это кажется немного странным.

К. ШАРИПОВ: Если и произойдёт, об этом никто не будет говорить. Если произойдёт, допустим, по отношению таджика, узбека или киргиза… Вы знаете, сколько событий происходит, и вообще об этом средства массовой информации не говорят. Хотя я только что отметил, что Россия — демократическое государство. Вы посмотрите, что было с ребёнком, которого забрали сотрудники ФМС в Ленинграде. Ребёнок умер. Другие события происходили. Расследование закончилось — состав преступления отсутствует. Мы всё видим. Дай бог, чтобы не произошли. Потому что если произойдёт, опять останется в круге тех же национальных диаспор, и дальше никто об этом говорить не будет.

У нас другая тема — у нас Сирия, у нас Ирак, у нас Украина с утра до вечера. Нужно побольше создавать телевизионных программ о том, как живут мигранты, почему их так много, почему так много уехало уже, а многие хотят остаться здесь. Надо создать социальный пакет. А у нас что? Нефтяная система. Если раньше хорошо платил, то и сейчас платит хорошо, говорит господин Собянин, бюджет пополняет трудовые мигранты за счёт патентов. Всё. Одно слово — «патент». Зарабатывание денег идёт. А для кого это?

В. КАРПОВ: Легализация плюс ко всему ещё, не только зарабатывание денег. Для мигрантов это же тоже выгодно.

К. ШАРИПОВ: О легализации нельзя говорить. Если вы прибыли в многофункциональный центр, если получили патент, то это не значит, что легализация. Через два месяца буквально, если с вами договор не подписывают, и то, что вы сдали деньги — это всё на воздух выбросили, и всё. Это не легализация. Легализация — это когда работодатель тебя забирает и сообщает органам власти. И тогда органы власти предпринимают меры: «Да, у этого Иванова работают четыре таджика или два узбека». Вот это легализация. Я повторяю — 99%.

Территория Люблинского рынка. Сколько лет уже мы говорим? Там же были подготовлены граждане, которые уехали в Сирию. Всё на территории Люблино делалось. Более или менее порядок там сделали. И сейчас посмотрите. Людей заставляют, приводят туда: «Будете ночевать, платите по 5 тысяч рублей». А кто это всё делает? Криминальные структуры. И коррупция.

В. КАРПОВ: Ещё одно важное уточнение. С одной стороны, вы были бы за то, чтобы наши СМИ делали больше программ о том, как живут мигранты. С другой стороны, например, то, что произошло вчера, — это тоже такая околомигрантская история, потому что неизбежно вопрос поднимается тут же. У себя на сайте вы эту информацию размещать не стали. Российские телеканалы про это преступление рассказывать не стали. Я правильно понимаю, что вы за то, чтобы подобную информацию игнорировали в российском обществе?

К. ШАРИПОВ: Я думаю, есть правоохранительные органы, и они будут расследовать. У нас кроме телевидения и радио у национальной диаспоры…

В. КАРПОВ: Секундочку! Правоохранительные органы — это правоохранительные органы, и они обязаны на это реагировать. А что касается общественной реакции, то это уже несколько иной вопрос.

К. ШАРИПОВ: Проводятся съезды, проводятся конференции, проводятся круглые столы. Надо говорить об этом. Надо говорить, потому что руководители национальных диаспор обязаны говорить: «Смотрите, что происходит».

В. КАРПОВ: У себя на сайте вы эту информацию размещать не стали.

К. ШАРИПОВ: Мне в первую очередь, конечно, жалко ребёнка, но и родителей. Это всё будем показывать день, два, три, а потом это всё остаётся, как вы знаете, в YouTube. Это долгая история. Это ещё травмировать семью? Исходя из этого я делал выводы. Не то что она русская, что русский ребёнок. Нет, абсолютно я на стороне того, чтобы помогли сегодня, хотя бы психологи помогли родителям, и дальше чтобы подобного не было. Почему русскоязычные безработные женщины в регионах не приезжают и не заменяют наших девчонок? Пора заменить. Они же без работы сидят на Дальнем Востоке, в Смоленской области, в Мурманске. Пускай приезжают в Россию. Их надо приглашать. Нет!

В. КАРПОВ: Вы имеете в виду — в Москву?

К. ШАРИПОВ: Вот обещали за три месяца заплатить няньке, а заплатили сегодня, и потом три месяца она ждёт. Вот она сидит и думает. Может быть, лекарство, которое она хотела приобрести для своего ребёнка там… Ребёнок там тоже может умереть, я не знаю. И тут она совершает что-то чудовищное.

В. КАРПОВ: 108-й интересуется: «Как будто вы пытаетесь всё время оправдать то, что произошло».

К. ШАРИПОВ: Нет, это не оправдание. Это преступление. Это преступление по отношению к нам, не только к ребёнку.

В. КАРПОВ: Вернусь к своему вопросу. Правильно сделали наши телеканалы, что не стали акцентировать внимание на произошедшем? Ваше мнение.

К. ШАРИПОВ: Сегодня совсем другая история. Если бы это произошло в 2014 году, всё бы показывали. Мы знаем, что сейчас надо говорить о положении России в мировом сообществе, о позиции России.

В. КАРПОВ: Нет, это то, что нам показывают.

К. ШАРИПОВ: Не показывали. Я думаю, все советовались и в администрации президента, и в правительстве.

В. КАРПОВ: Слушайте, это их логика, а я спрашиваю исключительно про вашу. Вы бы стали про это рассказывать, например, по российским телеканалам? Вы полагаете, что об этом нужно рассказывать, или лучше от общества некоторую информацию утаивать?

К. ШАРИПОВ: Надо говорить. Есть общественные каналы, общественное телевидение. Именно государственные каналы должны говорить об этом. Не надо ждать, когда будут оппозиционные каналы, независимые каналы говорить. На уровне государства надо говорить. И должны говорить те люди, которые имеют глобальный опыт, чтобы разъяснять эту ситуацию правильно. Если сейчас мы будем говорить, что она узбечка, мусульманка, совершила преступление, то тогда… Поймите, в России 20 миллионов мусульман. И мы опять нанесём другой удар. Почему так происходит? А если это происходит по отношению к мусульманке, об этом вообще не говорят. Скорее всего, я думаю, что российские каналы не показывали ничего про таджикского ребёнка, практически не показывали, кроме питерских.

В. КАРПОВ: Очень много показывали.

К. ШАРИПОВ: На канале НТВ ведущая, женщина прекрасная ведёт программу, и она говорит: «Об этом опять начали говорить». Понимаете? У кого-то смех возникает. Почему об этом снова вспоминали? Мы сегодня думаем: может быть, не стоит? Но я думаю, что об этом будут говорить и в других программах. Может, Малахов сейчас займётся этим делом, он такие вещи любит.

В. КАРПОВ: Если бы от вас зависело принятие решения — показывать или нет, — вы бы предпочли всё-таки показать и рассказать?

К. ШАРИПОВ: Показать обязательно на государственном телеканале.

В. КАРПОВ: С нами Каромат Шарипов, председатель Общероссийского движения трудовых мигрантов Таджикистана. Напомню телефон прямого эфира: 8 (495) 73-73-9488 (495) 73-73-948. SMS: +7 (925) 88-88-948+7 (925) 88-88-948. Наш Twitter: @govoritmsk. И сайт: govoritmoskva.ru. Сейчас примем несколько телефонных звонков. Вам пригодятся наушники.

Слушаем вас. Алло. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Алексей, Москва.

В. КАРПОВ: Алексей, пожалуйста.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я как раз считаю, что очень правильно сделали, что не стали это показывать по телевидению. Если вы помните, где-то года полтора назад в Китае один из самоубийц пришёл в детский сад и убил несколько детей, а потом сам себя убил. И после того, как это растиражировали по телевидению, в Китае прошла целая серия таких убийств. Они не знали, как это остановить. Самоубийцы получили пример, как прославиться, чтобы о них знали все. И прошла такая волна этих убийств, три или четыре подряд сразу практически было подобных случаев. Поэтому я считаю, что такую информацию не нужно тиражировать. Её нужно именно обсуждать в профессиональной среде — в среде законодателей, чтобы предпринимать какие-то меры, в среде тех, кто может на это повлиять, короче говоря, но не выносить это именно на широкую публику с показом картинки, с муссированием. Это не нужно совершенно.

В. КАРПОВ: Принимается, хорошо. Каромат Бакоевич?

К. ШАРИПОВ: Человек разумно говорит.

В. КАРПОВ: Вы только что были за то, чтобы показывать.

К. ШАРИПОВ: Чтобы показывали именно на уровне государственном. То, что показывали вчера, — это были независимые. Тот же Facebook так называемый и другие каналы — они были независимые.

В. КАРПОВ: Они и заполняют таким образом информационный вакуум.

К. ШАРИПОВ: Заполняют, всё правильно. Если об этом говорят независимые, тогда пускай говорят и государственные каналы. Но не говорят об этом. Всё-таки надо быть очень осторожным. Если на самом деле она психически больна, то, поймите, здесь мы ничего не сделаем.

В. КАРПОВ: Как бы вы об этом рассказывали?

К. ШАРИПОВ: Во-первых, если на уровне государства говорить, то: «Да, трагедия случилась. Работают правоохранительные органы, будет расследование. Да, гражданка другого государства. Да, по вероисповеданию мусульманка». Но дальше у меня вопрос. Государственный чиновник или государственный руководитель… Несёт ответственность в первую очередь Федеральная миграционная служба. Дальше, родители должны нести ответственность. Кого вы привели сюда? Зачем? За какие средства?

В. КАРПОВ: То есть родителей вы тоже бы проверили относительно того, насколько он выполняли свои обязанности?

К. ШАРИПОВ: Если мы хотим, чтобы дальше этих людей меньше было, то надо обязательно родителей вызвать и спросить: «Вы всех подряд будете домой себе брать? Вы же думайте о собственном ребёнке». Пускай работают местные, допустим, на уровне районного образования нашего. В общем, снять их, я думаю, указом или постановлением на уровне хотя бы администрации Северного административного округа. Здесь потеряли мы ребёнка.

В. КАРПОВ: 73-73-948. Слушаем сейчас вас внимательно. Секунда — и вы в эфире. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день, Владимир. У меня вопрос к господину Шарипову. Послушайте, вам построили такие дома в Таджикистане, в Узбекистане! Вообще там одна тень была, такие дома строили. И вы сейчас едете в Россию. Где ваши средства? Я хочу задать вопрос руководству ваших стран.

В. КАРПОВ: Спасибо, принимается.

К. ШАРИПОВ: Возьмите любой клочок земли даже в Москве и оцените по финансам. На строительство намного больше потрачено, чем на всё то, что сделано в Таджикистане, в частности в городе Душанбе. Да, едем в Россию. Но если мы не приедем в Россию, тогда что, сирийцы? С 1000 человек один согласился, и то выбрал себе место — Ростов-на-Дону. Европейцы в Россию не приедут. А пустая Россия — кому это нужно? Люди приехали. Да, совершают преступления. Но это же не они совершают поголовно всё. Есть и среди граждан России. Я понимаю, что вы хотите, чтобы все выехали назад. Я не против. Я абсолютно не против! Каждая нация гордится собственным государством. Я знаю, что русский человек в Америке гордится Россией. Я горжусь Таджикистаном, потому что я таджик по национальности.

Но возвращаться надо. Поймите, если бы сегодня все возвращались… Сейчас мировое сообщество говорит: «Нет, пока не будете возвращаться». Это мировое сообщество! За нас уже давно решили. В Сирии было пять лет войны — за полгода решили. Когда-то рабочие места будут созданы, будут проводиться демократические выборы в Таджикистане без каких-то вмешательств. И будут возвращаться наши трудовые мигранты, и я буду это приветствовать. Я много вижу слёз у родителей в Таджикистане. Вы не знаете, какие гробы они встречают. Там не целый ребёнок, там есть и руки, и ноги отрезанные, и упали с высотки, которые Москву строили. Для вас это всё.

В. КАРПОВ: 73-73-948. Слушаем вас. Алло. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Извиняюсь, я не помню имени, я только сейчас попала в эфир…

В. КАРПОВ: Каромат Шарипов.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Дело в том, что я слушаю человека, и мне кажется он немножко озлобленным на россиян. Я вообще сама, сразу скажу, человек нерусский, и я мусульманка в том числе. Я ничего не имею против приезжих. И вообще страна, которая подпускает мигрантов, — это, как правило, развивающаяся страна. И это скорее плюс, когда есть миграция. Есть люди, которые находят здесь работу. Вы меня, конечно, извините, но защищать женщину, которая убила четырёхлетнего ребёнка по-зверски и кричала слова «Я всех взорву! Аллах Акбар!»? Я не хотела смотреть это видео, потому что у меня самой есть маленькие дети. Мне очень жаль мать, которая испытала эту трагедию. Но нельзя оправдывать этого человека. Психически он здоров либо психически он не здоров — это не имеет никакого значения, поверьте мне. И хотелось бы, чтобы этот мужчина осознавал, что он говорит. Я чувствую в его словах какое-то предвзятое отношение: «Не хотите? Не будут ездить к вам азиаты. Не хотите? Берите своих, россиян». Это некрасиво, это неправильно. Мне кажется, ему всё-таки стоит пересмотреть свою точку зрения.

В. КАРПОВ: Спасибо. Видите, всё-таки в ваших словах улавливают попытку оправдать.

К. ШАРИПОВ: Поймите, нормальный человек, который себя уважает, никогда не будет оправдывать. Я человек нормальный, и я не оправдываю. Она может быть моей сестрой, может быть сестрой этой девушки, которая сейчас разговаривала. Откуда она знает, когда её сестра совершает преступление? Родители приезжают и ищут в Москве своих детей, а потом след находим — они все в Сирии. Вы понимаете? Вот там совершают убийства. Мы не можем приостановить. Мы живём дальше. Она мигрантка, это видно по тому, что она говорит.

Надо глобально решать. Решать надо проблемы мигрантов. Это часами надо говорить! Это можно решить буквально за один месяц. Это не войну закончить в арабском мире. Я готов это всё обсуждать, решать и выдвигать различные программы. Сегодняшняя власть нашей России не готова, потому что этот хаос, это безобразие, эти преступления приветствуют именно чиновники в первую очередь. То, что совершает сегодня полиция по отношению к простым людям, которые отбывают наказание 11–12 лет — даже те, которые преступлений не совершили в Москве. Человек вообще не видел Москву, а отбывает наказание. Это как можно оценить?

Ещё раз говорю, что я и другие представители национальных диаспор, которые курируют это направление, за то, чтобы подобных преступлений не было. А чтобы подобных преступлений не было, мы должны готовиться к тому, чтобы уже начать с марта месяца именно приём граждан, тем более к ребёнку… Должны пройти все эти инстанции, даже участкового врача. Врач приедет домой, и пускай она тут же разговаривает с этой нянькой. И мы приостановим многие подобные преступления.

В. КАРПОВ: Остаётся буквально минута, поэтому в общих чертах спрошу. Что касается роста преступности среди мигрантов, есть у вас какая-то статистика или нет?

К. ШАРИПОВ: Рост преступности? Все говорят, что нет, но лукавят. Есть. Но то, что показывается в статистике, — это абсолютная ложь.

В. КАРПОВ: Так есть рост преступности или нет? Денег становится меньше, кризис всё-таки, поэтому я и спрашиваю. Ваши данные?

К. ШАРИПОВ: Невыплаты заработной платы, да, привели к росту преступности. Если вовремя платить даже по нынешнему курсу зарплату гражданам, которые работают в России, в частности в Москве, то мы об этих вещах не говорили бы. Поэтому надо говорить, что есть корень зла, и надо от этого корня зла избавиться.

В. КАРПОВ: С нами сегодня был председатель Общероссийского движения трудовых мигрантов Таджикистана Каромат Шарипов. Спасибо Каромат Бакоевич. Приходите ещё.

К. ШАРИПОВ: Удачи.

Похожие записи:

Вы можете оставить сообщение



 

 
22 queries. 0.704 seconds.