По многочисленным просьбам соотечественников размещаем мобильный номер Президента Федерации мигрантов СНГ, Каромата Шарипова в г.Душанбе +992901513055; вайбер и ватцап +79253818555
Архив Паутина Видео Фотогалерея Радио Наш форум Обратная связь
 
 
 
Опубликовано: 12.03.2015
 

“Необходимо донести эту вопиющую ситуацию до президента России”

Главный редактор газеты “Московский комсомолец” Павел Гусев требует возбудить уголовное дело против сотрудников Следственного комитета. По его словам, дело должно быть возбуждено по статье о воспрепятствовании журналистской деятельности. Руководитель проекта Gulagu.net Владимир Осечкин обсудил тему с ведущей “Коммерсантъ FM” Натальей Ждановой.

Гусев сообщил, что ночью к корреспонденту МК Еве Меркачевой пришли трое мужчин, предъявили удостоверения сотрудников Следственного комитета и “пытались объяснить, что и как она должна писать в газете”.

— Расскажите, какие подробности вам известны о допросах правозащитников и об этом визите к корреспонденту “Московского комсомольца”?

— Ситуация очень тревожная складывается вокруг Андрея Бабушкина и Евы Меркачевой. В среду после 10 вечера Ева Меркачева взволнованно позвонила мне, сообщила о том, что находится в центре Москвы после редакционного задания. И ей звонит муж из дома, где находится маленький ребенок, и сообщает, что большое количество сотрудников правоохранительных органов находится у подъезда и зашли в квартиру несколько человек. Эти люди действительно предъявили удостоверение сотрудников ГСУ СК по городу Москве и сообщили, что Еве Меркачевой необходимо проехать вместе с ними якобы для беседы с неким генералом. Фактически, на непроцессуальные действия, при этом в ночное время. Ева Меркачева постаралась объяснить сотрудникам, что она никуда ночью не поедет без адвоката, тем более что днем на сайте Следственного комитета появилась информация о том, что за огласку фактов нарушения прав заключенных в СИЗО “Лефортово” Следственный комитет может возбудить уголовное дело в отношении Андрея Бабушкина и Евы Меркачевой.

— По какой статье?

— По статье 294 Уголовного кодекса “Воспрепятствование деятельности следствия”, якобы, “и вмешательство в ход расследования”.

— Но разве можно их действия таким образом квалифицировать?

— Нет, безусловно, нет. Обвинение абсурдное. Но я хочу подчеркнуть сам момент: днем Следственный комитет фактически угрожает правозащитникам привлечением к уголовной ответственности, а после 10 часов вечера, в ночное время, сотрудники Следственного комитета приезжают в квартиру к Меркачевой, где живет не только она, но и ее муж и маленький ребенок, при этом они приезжают не по одному, а приезжают сразу группой и сообщают о том, что намерены доставить к некому генералу, не вручив ей повестки на руки. Абсолютно непроцессуальные действия, конечно же, и в данном случае Ева в целях безопасности отказалась туда ехать, и с помощью блогеров Gulagu.net она ночь провела в безопасном месте. Сегодня, конечно же, она обязательно в первую очередь поедет в редакцию “Московского комсомольца”, где обсудит эту ситуацию с руководством газеты, и, конечно, после этого, я полагаю, вместе с адвокатами они приедут на допрос по уголовному делу об убийстве Бориса Немцова, куда ее приглашали следователи в среду. Она никоим образом не уклоняется, лишь намерена защищать себя, свои права вместе с адвокатом в дневное время, чтобы на нее не оказывалось незаконного давления. И, конечно же, я поддерживаю Павла Гусева и Еву Меркачеву в необходимости инициирования доследственной проверки в отношении данных сотрудников правоохранительных органов, которые прямо угрожали ее супругу и говорили о том, что ей разъяснят по поводу того, каким образом необходимо подавать материалы и освещать дело по задержанным в “Лефортово”, по их синякам, ссадинам, гематомам, следам пыток и так далее.

— Владимир, они пытались объяснить, что и как она должна писать в газете. Это они по телефону делали, они ей говорили или они это супругу ее пытались объяснить?

— У меня источник — только сама Ева Меркачева, которая находилась рядом со мной. Действительно, и с ней разговаривали, пытались ей объяснить что-то по поводу статей, и сотрудники Следственного комитета зачем-то вели подобный разговор и с супругом.

— А что конкретно они говорили?

— Раздражение у данных лиц вызывали публикации Евы Меркачевой, которая фактически предала огласке в “Московском комсомольце” и потом в дальнейшем в интервью многим СМИ факты наличия у арестованных по уголовному делу об убийстве Бориса Немцова ссадин, синяков, гематом, следов наручников как на руках, так и на ногах. Фактически о признаках преступления, предусмотренных пунктом “а” части 3 статьи 286 Уголовного кодекса — это “Превышение должностных полномочий с применением насилия”, и части 2 статьи 302 Уголовного кодекса — это “Принуждение к даче показаний с применением пыток”. То есть фактически все трое задержанных при том, что они находились в разных камерах следственного изолятора, заявили членам ОНК, Бабушкину и Меркачевой, о том, что их принуждали оговаривать самих себя и других лиц по уголовном делу.

— Владимир, вы сами были в “Лефортово”, и вас не пытались допрашивать?

— В “Лефортово” я, к счастью, не был, в данном случае у меня нет и мандата члена ОНК Москвы, поэтому посещать данный следственный изолятор в качестве общественного контролера я, конечно же, не могу. Видимо, конечно, посетить следственный изолятор и переговорить в таком ключе со следственными арестованными уже и не удастся. Более того я очень переживаю, что допросы Меркачевой и Бабушкина как раз направлены на то, чтобы дать им статус свидетелей по уголовному делу, после этого перекрыть им доступ в следственный изолятор “Лефортово” и оградить их от общения со следственно арестованными по уголовному делу об убийстве Бориса Немцова.

— Появлялись, кстати, сообщения, что Бабушкина уже допрашивали в качестве свидетеля, что он дал подписку о неразглашении, вы подтверждаете эту информацию?

— Да, действительно, после того как в течение нескольких часов сотрудникам Следственного комитета не удалось взять Еву Меркачеву и вывезти ее в Следственный комитет, они направились в офис к Андрею Бабушкину, который, как правило, до двух часов ночи традиционно ведет прием населения с жалобами. Они приехали, по моей информации, туда в районе 12 часов ночи. И в ночное время с ним проводили следственные действия, допрашивали его в рамках уголовного дела об убийстве Бориса Немцова, хотя абсолютно всем очевидно, что Андрей Бабушкин к этому не имеет никакого отношения. Теперь он действительно получил статус свидетеля по этому делу, с него взята подписка о неразглашении, и, конечно, он теперь уже не может ни публично говорить о том, что он видел по поводу синяков, следов пыток, избиений, ни тем более, посещать данных лиц в следственном изоляторе “Лефортово”.

— Владимир, куда вы собираетесь обращаться помимо Следственного комитета и, может быть, правоохранительных органов, к президенту, в СПЧ?

— До глубокой ночи я готовил обращение. Мы уже опубликовали на Gulagu.net, отправили через интернет-приемную в Общественную палату и в Президентский совет по правам человека. Кончено, я обратился и к Александру Брячалову — это руководитель Общественной палаты, и к Михаилу Федотову с просьбой взять данную ситуацию под общественный контроль, конечно же, оградить правозащитников от этого давления и по возможности все-таки донести эту вопиющую ситуацию до президента России.

— Но напрямую к президенту вы не собираетесь обращаться?

— У меня такой возможности нет, и вряд ли я смогу когда-либо увидеться, а секретарь Общественной палаты и советник президента Федотов, они регулярно встречаются Владимиром Владимировичем, я уверен, что они эту ситуацию обязательно обсудят.

Похожие записи:

Вы можете оставить сообщение



 

 
19 queries. 0.540 seconds.