По многочисленным просьбам соотечественников размещаем мобильный номер Президента Федерации мигрантов СНГ, Каромата Шарипова в г.Душанбе +992901513055; вайбер и ватцап +79253818555
Архив Паутина Видео Фотогалерея Радио Наш форум Обратная связь
 
 
 
Опубликовано: 17.03.2011
 

Одиннадцатый? Невозвращение блудного сына с острова Свободы.

После того, как многочисленные правозащитные организации уже давно подняли шум по поводу существования на кубинской земле военной американской базы (тюрьмы?), президент Обама пообещал, что в ближайшее время на Гуантанамо не останется ни одного подозреваемого в терроризме – это было одним из главных его предвыборных обещаний. Кого-то экстрадируют на родину, кого-то согласятся принять третьи страны, но кое-кто всё-таки поменяет тропический кубинский климат на более суровые погодные условия континентальной части США. Лёд тронулся.

После победы революции 1959 года кубинское государство отказалось принимать от США плату за аренду базы, а после появления в 2002 году на территории базы знаменитой тюрьмы без особого успеха попыталось расторгнуть договор и добиться эвакуации базы, аргументируя это нарушением условий аренды. Американское казначейство регулярно каждый год отправляет чеки кубинскому правительству, но министерство финансов острова Свободы ни один чек так и не предъявило к оплате – иначе это было бы доказательством того, что Кастро договор аренды признает.

Возможно, вся эта путаница возникла именно из-за особого статуса военной базы США в Гуантанамо – земля кубинская, юрисдикция американская. А вот власть Фиделя или Рауля Кастро на её территорию не распространяется. Причем, до такой степени, что знаменитых кубинских сигар на территории этой военной базы, равно как и на всей территории США, не продают – эмбарго на всю кубинскую продукцию.

На Гуантанамо расположено 6 лагерей-тюрем, до последнего времени – порядка пяти сотен подследственных (преимущественно мусульман из разных стран мира – саудитов, пакистанцев, алжирцев, йеменцев, уйгуров, таджиков и др., нет ни одной женщины). В зависимости от контакта со следствием они одеты в робу соответствующего цвета – оранжевую или белую («оранжевые» не сотрудничают). Заключенные получают пищу, одежду и туалетные принадлежности, медицинское обслуживание, их регулярно навещают представители Красного Креста, есть график прогулок, библиотека, желающие могут заниматься на курсах английского или арабского, а также основ социальных навыков. В одном из лагерей есть даже собственный огород, на котором некоторые заключенные выращивали всякую зелень.

Ещё в 2009 году в прессе сообщалось о том, что последний из одиннадцати таджикских узников этой американской военной базы (тюрьмы) на Кубе, тридцатилетний Умар Абдуллоев просит не экстрадировать его на родину, в Таджикистан. Причиной тому, он назвал угрозы от представителей таджикских правоохранительных органов, якобы, звучащие во время допроса. Хотя, другой узник этой тюрьмы некий Абдурахмон (имя изменено) – гражданин Таджикистана, который почти два года провел в заключение в Гуантанамо и вернулся на родину одним из первых 11 таджикских пленных этой американской тюрьмы, наоборот, публично сказал спасибо таджикским спецслужбам, которые были задействованы в возвращении пленников. «Они (т.е. сотрудники спецслужб) первые месяцы после моего возвращения помогали мне деньгами, и по сей день, регулярно навещают меня, интересуются самочувствием». Кроме того, чтобы поддержать утратившего здоровье Абдурахмона, которому было необходимо особое, диетическое питание и дорогостоящие лекарства, таджикская сторона полностью взяла на себя его обеспечение, всяческую помощь и поддержку. В отличие от сотрудников Красного креста и американцев, которые обещали пострадавшему «золотые горы»: квартиру, все условия и расходы на лечение. Но пока от них – ни слуха, ни духа.

Вернёмся к судьбе Умара Абдуллоева, который на долгих два года пропал из поля зрения общественности и журналистов. На днях одиннадцатый из таджикских узников –Умар Абдуллоев, он же Мухаммади Давлатов из Пянджа появился на страницах американской «Washington City Paper» и сайте радио «Озоди» (Свобода) собственной персоной и вновь напомнил о себе. На фотографии холёный и, можно сказать, упитанный Умар Абудуллоев уже вряд ли напоминает узника знаменитой американской тюрьмы для террористов. Но, несмотря на прошедшие годы и заматеревший внешний вид, 72-летний Фатхиддин Давлатов из Пянджа в увиденном на фотографии молодом человеке узнал своего сына Мухаммади, который по неизвестным нам причинам не пожелал возвращаться на родину и сменил имя. Но сердце матери не обманешь – по фотографии и она узнала своего пропавшего сына.

Ранее один из наших земляков, которого на Гуантанамо называли доктором, т.к. он был врачом по профессии, был отправлен домой по состоянию здоровья. Позже он отдалился от своих родных и стал дервишем.

Бывший узник Абдурахмон на вопрос о том, что многие пленные Гуантанамо не хотели возвращаться на родину, потому, что там лучше, чем в санатории, ответил: «По сравнению с нашими тюрьмами, их места заключения, конечно же, лучше. Везде чисто. Кормили неплохо. Пленные могли пользоваться разной литературой, в том числе и Кораном. Отношение охранников к нам тоже было лучше, чем в Баграме или Кандагаре». Но затем бывший узник Гуантанамо продолжил: «Наказывали по-разному. Например, в наказание, солдат во время уборки обрабатывал нашу камеру каким-то химикатом, у которого очень острый запах, и этот запах сохранялся в течение всей ночи. Утром просыпаешься с опухшей головой, весь организм какой-то вялый, и только в течение дня постепенно приходишь в себя. Если кто-то из пленных совершал какое-то более «серьезное нарушение», его закрывали в отдельной железной камере, похожей на обычный контейнер. На потолке этой камеры было небольшое отверстие, через которое поступал в камеру холодный воздух». Абдурахмон перечислил целый ряд своих вновь приобретённых серьёзных заболеваний, которые получил в тюрьме. Тем не менее, этот узник, по ошибке или волею случая попавший в американскую тюрьму, с радостью воспринял своё освобождение и возвращение домой. Пусть не в самые комфортные условия, но – на родину, к родным.

Остаётся загадкой, почему же молодой, цветущего вида человек – Умар-Мухаммади не захотел воспользоваться дарованной свободой, сменил имя, отказался от своей родины, родителей и родных и пожелал остаться на чужбине.

Верховный суд США постановил, что содержащиеся на военной базе Гуантанамо подозреваемые в террористической деятельности иностранцы могут воспользоваться судебной системой США для того, чтобы опротестовать своё задержание и заключение. Не захотел ли Умар-Мухаммади этим воспользоваться? Ему недостаточно амнистии в родной стране? Почему он сменил своё имя? Не боится ли он, что страна его приютившая будет контролировать его передвижения и контакты, как лица, ранее подозревавшегося в терроризме?

Или, мы зря встали на защиту Умара-Мухаммади, и он действительно является профессиональным террористом, решившим затеряться в толпе законопослушных граждан чужой страны? Как это было, в случае с обаятельным выходцем из Пакистана Файсал Шахзадом, натурализовавшимся в США. Американцы махнули на него рукой, не обратив внимания на то, что Шахзад покинул Новый Свет на целых полгода и провел их в родной пакистанской провинции, являющейся оплотом талибан. Спецслужбам всех стран мира хорошо известно то, что в среднем именно полгода талибы тратят на обучение террористов в своих лагерях. Временные и причинные аспекты путешествия Шахзада не показались американским спецслужбам достойными рассмотрения. В результате, этот житель Коннектикута чуть было не подорвал заминированный автомобиль на нью-йоркской Таймс-сквер.

Если в дальнейшие планы Умара Абдуллаева входит вернуться в Таджикистан под чужим именем в качестве миссионера терроризма, то двери на родину для блудного сына будут закрыты.

Муким Халитов

Похожие записи:

Вы можете оставить сообщение



 

 
23 queries. 0.557 seconds.