У Мухаббат Салимовой трое малолетних детей, небольшой огород и одна единственная корова, которая не давала несчастной семье умереть с голоду. Мухаббат готовила масло и выносила оставшееся молоко на местную автостанцию, где перекупщики за бесценок покупали товар у таких, замученных жизнью женщин, как она и увозили в Пенджикент на продажу. На вырученные крохи мать-одиночка покупала муку, соль и мыло – предметы первой необходимости в семье, где старшему ещё не исполнилось десяти лет.

Мысли об уходе от тяжёлой жизни не раз посещали женщину, и только просящие глаза детей и тянущиеся к ней ручки самой маленькой – Рухшоны удерживали несчастную от самоубийства. Целыми днями Мухаббат возилась в огороде, сажала картошку, зелень, всего понемногу.

Небольшой дом Салимовых, такой же, как десятки других в кишлаке «Турк-шурнаво», расположен в предгорной живописной местности на границе Таджикистана и Узбекистана. Эта земля принадлежала Узбекистану, тысячелетиями здесь проживало узбекское население, передавая её в наследство от отца к сыну, и только на заре таджикской независимости стала официальной частью его территории. Через кишлак протекает ручей, орошающий поля, веками возделываемые местными жителями. Население «Турк-шурнаво», трудолюбиво, на оставшейся им от дедов и отцов земле создали сады, разбили виноградники, ежегодно, на свободной от хлопкового плана участках, сеяли овощи. Жили дружно, помогали детям Мухаббат и другим нуждающимся семьям, как могли.

«Бедняка даже верхом на верблюде собаки кусают», – гласит народная мудрость. Мухаббат с её детьми, собаки из пословицы, явились в виде сотрудников местной милиции и хукумата. «- Я сказала, что тороплюсь на автостанцию, продавать молоко, – со слезами рассказывает Мухаббат, – но этот здоровый, в милицейской форме ударил по баклажке, и молоко пролилось. Он схватил стоявшего рядом сына за шиворот и, буквально, выкинул на улицу. Было холодно. Нам не дали времени даже взять с собой вещи, только документы. Рухшона ничего не ела с утра и сильно плакала, тогда милиционер злобно крикнул, что если она не перестанет, то он «засунет её обратно туда, откуда она родилась».

Всё закончилось за пару часов. Милиция, имея на руках полные списки жителей «Турк-шурнаво», заходила в дома и выгоняла людей на улицу. Люди бесполезно пытались взять с собой имущество и скот. Милиция силой отбирала живность, выводимую из дворов, и загоняла обратно. Представители хукумата пригрозили каждому, кто попытается вернуться, беспощадной расправой. «Вы ещё скажите спасибо, что мы вас отпустили на историческую родину, а не упекли куда следует! – прикрикивала на изгнанников председатель сельсовета «Шурнаво» Султанова Дилнавоз.

Едва последний житель пересёк границу, все подходы к кишлаку были перекрыты сотрудниками силовых органов и военнослужащими пограничной заставы «Киркарча» Пенджикентского района Таджикистана и начался делёж отобранной земли. Во времена покорения Дикого Запада, устраивались забеги без правил, и, примчавшийся первым к размеченному наделу, поселенец, получал на него безраздельное право владения. Представители таджикской районной администрации, ещё раз доказали, что со времён захвата индейских земель колонистами, прошло не так уж много времени и человеческое развитие в этом медвежьем уголке Центральной Азии мало продвинулось вперёд.

Присутствовавшие работники хукумата и сотрудники правоохранительных органов бросились по опустевшим домам, не хуже первых поселенцев Техасских просторов. Кто прибежал первым и встал у ворот, получал своеобразное право спора за дом и прилегающий земельный участок. Большая часть «Турк-шурнаво» таким образом, и была экспроприирована. Конечно, право сильного тоже имело место и начальник милиции, ГКНБ, председатель хукумата получили лучшие куски. Председатель сельсовета, Дилнавоз Султанова, за особое рвение в деле национализации таджикской земли и освобождении её от «чужаков», также получила обширный надел. Не было даже попытки скрыть, что «изгнание» всего лишь ширма, едва прикрывающая алчность и жажду наживы.

Правительство Узбекистана в срочном порядке выстроило для беженцев целый городок с добротными, современными домами, огородами. Людям дали землю, скотину, предоставили льготные кредиты для организации фермерских хозяйств. Самое главное – им дали почувствовать разницу, тепло и защиту родной страны.

У Салимовых теперь всё хорошо. Их жизнь наладилась, старшие дети ходят в школу, Рухшона пока с мамой. Говорят, что младенцы запоминают только особенные моменты. Её яркие, полные радости глаза смело смотрят на окружающий мир и ничто не говорит о жестокихминутах, пережитых этим ни в чём не повинным созданием. «Она никогда не узнает, – обещает Мухаббат, – у неё теперь есть настоящая Родина».

Семён Полевой